Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Глеб Минский

Последний замок. Джек Вэнс. -3



7


Ксантен докладывал Совету:
- Использовать корабли невозможно, меки привели их в негодность. Нам придется отказаться от надежды на помощь Обитаемых Миров.
- Печальные новости, - мрачно констатировал Хагедорн. - Ну что ж, продолжай, благородный Ксантен.
- На обратном пути я встретил племя Бродяг и вступил в переговоры с их Гетманом. Я попытался склонить их к сотрудничеству с нами, описав все возможные выгоды. Но они, как мне показалось, не отличаются сообразительностью. Я с отвращением покинул их лагерь.
Посетил я также деревню Искупающих в Дальней Долине и сделал им сходное предложение, однако безуспешно. Они слишком далеки от действительности. И те и другие намерены скрываться.
- Это им не поможет, - покачал головой Беандри. - Они выиграют время, но рано или поздно меки до них доберутся, их педантизм слишком хорошо известен.
- И это в то время как мы могли бы организовать из них боевые отряды! - раздраженно заметил Гарр. - Что ж, пусть бегут, как-нибудь обойдемся.
- Пока что мы в безопасности, - возразил на это Хагедорн, - но что будет, когда остановятся машины? Когда перестанут действовать лифты или, к примеру, кондиционеры? Мы либо задохнемся, либо замерзнем.
Collapse )



promo glebminskiy march 26, 17:41 43
Buy for 40 tokens
Уже выкладывал! Но таки не нашёл ещё:( Поэтому повтор! Ищу книгу, в ней два или три исторических романа. Издавалась в 90-е в серии "Орден" или "Легион", или какой-то подобной. Там были исторические романы 19 - начала 20 веков. Автора, или авторов не помню. Но помню, что один роман был посвящён…
Глеб Минский

Последний замок. Джек Вэнс. -1



1


К вечеру, когда солнце наконец пробилось сквозь тяжелые, черные тучи, замок Джанейл был взят приступом, а все его обитатели уничтожены.
Среди них до последнего момента не утихали споры о том, как встретить свою Судьбу, какое поведение следует считать достойным перед лицом смерти. Наиболее утонченные из джентльменов предпочли игнорировать неприятные обстоятельства и подчеркнуто невозмутимо предавались своим обычным занятиям. Горстка молодых офицеров с истерической храбростью приготовилась с оружием в руках встретить врага, остальные пассивно ждали своей участи, утешаясь тем, что искупят таким образом грехи рода человеческого.
Смерть настигла всех без исключения, и каждый при этом выбрал свою: гордецы перелистывали старинные книги, обсуждали достоинства тончайших духов, ласкали любимых фанов. Они перешли в небытие, не придавая этому большого значения. Храбрейшие погибли в сражении, успев нанести противнику несколько ударов, чтобы затем самим быть изрубленными, застреленными или задавленными энергофурами. Раскаявшиеся ждали смерти на коленях, склонив покорные головы. Виновников событий, меков, они считали лишь орудием наказания.
Итак, все они умерли: джентльмены, леди, фаны и пейзаны, дремавшие в стойлах. В живых остались только птицы-существа неизящные, даже грубоватые, равнодушные к понятию чести и озабоченные лишь собственной безопасностью.
Когда поток меков хлынул через ограду, они покинули птичник, выкрикивая оскорбления хриплыми голосами, и потянулись на восток, к Хагедорну, последнему замку на земле.


Collapse )


Глеб Минский

Средневековый замок-3


Нас осведомляют о распре, которая долгое время разделяла владельца замка по имени Гуго, являвшегося сиром Люзиньяна, и Гильома, представленного здесь в качестве графа аквитан-цев, или графа Пуатье. Теперь эти два лица примирились. Гуго вновь стал «человеком» графа и его старшего сына. Последний помогает своему отцу точно так же, как сын короля Роберта — своему родителю. И король, и граф уже немолоды, озабочены преемственностью в предстоящем наследовании. По приказанию Гуго составляется записка (меморандум), которая должна, по его замыслам, быть гарантией выполнения только что заключенного соглашения, но также, без сомнения, открывать возможности для новых разрывов, являться аргументом в будущих торгах. В этой части королевства Франции письменный документ играет большую роль во властных отношениях. Разумеется, главным были жесты и слова, которые совершались и произносились в многолюдном собрании. Но считалось необходимым и, без сомнения, согласным с обычаем начертать на пергаменте слова латинскими буквами, на латыни вульгарной, испорченной ее употреблением за стенами школ и храмов. Collapse )


Глеб Минский

Гродно. Коложская церковь.

Оригинал взят у piskunov_vitaly в Гродно. Коложская церковь.
Культурно-исторический феномен Коложской церкви представляется мне явлением того же порядка, что и феномен Западной Стены на Храмовой горе в Иерусалиме... С моей стороны тут нет никакой спекуляции на тему "сакральных мест", - я просто обращаю внимание читателя на аномалии истории: подобно тому, как культурно-исторический ландшафт древнего Иерусалима изменился до неузнаваемости после появления ислама, и лишь чудом сохранившиеся остатки Второго Храма в виде Западной Стены напоминали о некогда господствовавшей здесь религии пророка Моисея; так и в католическом Гродно к эпохе Брестской унии (1596 г.) почти не осталось следов древнерусского православия, и только полуразрушенная Коложская (Борисоглебская) церковь упрямо свидетельствовала о том, что была у этого места и другая история...

ФОТО 1. Вид на Коложскую церковь. Внизу - русло реки Неман. Отсюда можно разглядеть вдалеке Старый мост.
IMG_6453.JPG


Collapse )

Глеб Минский

Берега Смерти-19

КНИГА ТРЕТЬЯ. VI. ПОВОРОТ


Когда Марка очнулся, у него было ощущение, что он парализован. Онемение распространилось по всему телу, но, сделав попытку пошевелиться, он обнаружил, что тело прекрасно его слушается. Кловис улыбнулся Орландо Шарвису, наклонившемуся над ним.

— Спасибо, — сказал Марка. — Все сделано?

— Да. Останки бедняги Эзека я отправил в утилизатор пару часов назад. Жаль, но был лишь один способ…

— Как Фастина?

— С ней тоже все в порядке. Ты увидишь. Ее операция прошла гораздо легче.

— А что? Со мной были трудности?

— Могут возникнуть побочные эффекты. Увидим. Пойдем к Фастине.

Collapse )




ЭПИЛОГ

Зыбкий предрассветный сумрак теперь окутывал башню. Бурая пыль продолжала устилать все ржавым слоем, и коричневый лишайник, как раньше, покрывал основание башни.

Тень ее теперь падала в другую сторону, но по-прежнему не двигалась с места… Однажды Фастина сказала Кловису Марка, что беременна.

— Это хорошо, — ответил он, сидя неподвижно подле окна, в которое лился тусклый свет нескончаемого рассвета.

Фастина обняла его, поцеловала в холодные губы и прижалась к бесчувственному телу. Теперь к ее любви примешивалась жалость.

Машинально он поднял руку и коснулся ее руки, продолжая смотреть в окно и думать об Орландо Шарвисе. Его по-прежнему мучил вопрос: действовал ли ученый из побуждений добра или зла, или же не испытывал ни того, ни другого. Размышляя, он вспоминал себя прежнего и удивлялся, почему его жена так тихо плачет? Почему он не может и никогда не сможет плакать вместе с ней? Он ничего не хотел, ни о чем не сожалел и ничего не боялся.
Глеб Минский

Берега Смерти-18

КНИГА ТРЕТЬЯ. V. ИСТИНА


Обширная сеть лабораторий Орландо Шарвиса произвела на Кловиса Марка огромное впечатление. Марка приходилось видеть научные центры, но не столь грандиозные. Лаборатории Орландо Шарвиса были не только удобны, но и красивы. Огромное сооружение в недрах гор было создано Шарвисом, и Марка не сразу смог осознать это.

Лаборатории являлись только частью системы. Сооружение было в действительности дворцом невероятной красоты.

Здесь можно было найти галереи и залы, с которыми по архитектуре и дизайну не могло сравниться ничто в истории мира. Кловис Марка был поражен, он чувствовал, что человека, создавшего такую красоту, невозможно обвинить в злом умысле.

Collapse )
Глеб Минский

Берега Смерти-14

КНИГА ВТОРАЯ. V. ЛЮДИ МЕЧТЫ


В золотистом скутере Фастины они летели на восток. Все молчали: Тейк — потому что сосредоточил все свое внимание на приборах, а Марка и Фастина — потому что были еще ошеломлены недавними событиями.

Постепенно свет стал тускнеть. Они пересекли Бенгальский залив, вода внизу потемнела, отражая красные сполохи восходящего солнца. Скутер отбрасывал огромную черную тень на воду, небо впереди было окрашено всеми оттенками желтого, красного, лилового.

Марка заговорил первым.

— Куда мы направляемся?

— К тебе домой, Кловис Марка.

Collapse )
Глеб Минский

Берега Смерти-13

КНИГА ВТОРАЯ. IV. ЛЮДИ ЗДРАВОГО СМЫСЛА


Штаб-квартира Алмера находилась в здании администрации, к югу от Большой Поляны Цветочного леса. По-прежнему окруженное лужайками, здание тем не менее было превращено в крепость, охраняемую вооруженными мечами опричниками. Мерцание воздуха, свидетельствующее о наличии силовой защиты, придавало элегантному, изящному строению зловещий вид.

На крыше здания развевался флаг, на котором было вышито "О", а под ним маленькими буквами: «Да здравствует порядок». "О" могло означать Опричнину или что-нибудь еще. Незнакомый с подобными вещами, Кловис и не пытался угадать.

Задолго до того, как он достиг границы силовой защиты, голос, усиленный динамиками, пророкотал:

— Стоять! Запрещено приближаться к админцентру на скутере.

Collapse )
Глеб Минский

Берега Смерти-10


КНИГА ВТОРАЯ I. ЛЮДИ ДЕЙСТВИЯ

Марка вскоре обнаружил, что не может больше вынести разлуки с Фастиной, и решил вернуться домой, погостив у Велюзи только три дня. Дополнительной причиной, побудившей его оставить дом Велюзи, были печальные глаза Нарво, ожидавшего от него решения. Он забрался в скутер.

— Я решу, что делать, когда прибуду домой, — пообещал он Велюзи.

Дома он застал спящую Фастину. Сопротивляясь желанию немедленно разбудить ее, он принялся бродить по дому, потом вышел к озеру. Он ходил, размышляя, и пытался утвердиться в уже принятом решении: избираться на пост Председателя. Он понимал, что должен был бы согласиться с Велюзи, раз тот так негативно воспринимает происходящее, но чувствовал, что остается таким же эгоистичным и иррациональным, как те, кого презирал, словно в воздухе был разлит какой-то яд, уничтожающий убеждения.

Collapse )
Глеб Минский

Берега Смерти-6

КНИГА ПЕРВАЯ V. ЧТО-ТО ЗЛОВЕЩЕЕ

Четыре дня спустя Кловис Марка оставил Фастину дома и отправился повидаться с Тарном Йолуфом из бюро централизованной информации.

Фастина оправилась от шока, но временами все еще впадала в меланхолическое настроение. Она никак не могла полностью избавиться от воспоминаний о своем мертвом муже, и под конец Марка решил оставить ее одну, чтобы она могла отоспаться пару дней. Он надеялся, что сон пойдет ей на пользу, избавит от тягостных мыслей и чувства вины.

Трупы на корабле убедили Кловиса Марка в безуспешности его поисков легендарного Орландо Шарвиса. Без сомнения, он тоже погиб на Титане.

Выстроенное на краю Цветочного леса здание центра всеобщей информации на два этажа поднималось над землей и на пятьдесят этажей уходило под землю. Огромный, обставленный компьютерами офис Тарна Йолуфа выходил окнами на залитый солнечным светом лес и лужайку, примыкавшую к дому.

Йолуф сидел за столом в окружении экранов и пультов. Это был высокий, изящный человек средних лет, с белокурыми волосами, анемичным лицом и бледно-голубыми глазами. На его бесцветном лице полные красные губы казались словно нарисованными. Он был одет в лиловую рубашку с высоким воротничком и зеленые лосины.

Марка сказал, что хотел бы узнать местонахождение Тейка. Йолуф тотчас же занялся поиском. Он нажимал на кнопки, крутил верньеры, но после целого часа непрерывной работы так ничего и не обнаружил.


Collapse )