... и немного об истории (glebminskiy) wrote,
... и немного об истории
glebminskiy

Categories:

Виджаянагар - Забытая империя. Глава 7 (2)


Положение этих семи стен, указанных Абд ар-Раззаком, длительное время представляло для меня сложную задачу, но я решил привести следующее объяснение. Путешественник приближался к городу с юго-запада, и первый ряд стен, увиденный им, по-видимому, перекрывал горловину ущелья между двумя холмами к юго-западу от Хоспетта. Паиш также описывает этот внешний ряд оборонительных укреплений, как замечаемый всеми путешественниками при их первом прибытии в город с побережья. После того, как Раззак миновал внешние ворота, он, должно быть, спустился вниз по склону мимо "обработанных полей, домов и садов" на въезде в современный Хоспетт, где путь преграждал второй ряд укреплений; и так как в этом месте город был не очень густо заселен, он должен был увидеть те же характерные черты пейзажа, что и выше, до момента, пока не пересек третий ряд стен на северной стороне города. С этого места городская застройка становилась более плотной, вероятно, образуя подобие улицы с торговыми лавками по обеим её сторонам, ведущей напрямую в столицу. Четвертый ряд стен, с прочными воротами, находился скорее всего к югу от современной деревни Мальпанагунди, где уцелело несколько остатков старых зданий, среди которых одно, наиболее примечательное, возведенное из красивого камня, вполне возможно, принадлежало некоему вельможе или выдающемуся военачальнику. Пятая стена находилась к северу от Мальпанагунди; здесь все еще стоят большие ворота, хотя стена значительно повреждена и разрушена. Шестой ряд находился прямо к югу от бассейна Камалапура. Седьмой, или внутренний ряд укреплений представляет собой большую стену, которая все еще видна в сравнительно хорошем состоянии к северу от этой деревни. Эта последняя стена окружала королевский дворец и комплекс государственных учреждений, занимавших территорию размером приблизительно в 1 милю с севера на юг и 2 Ќ мили с востока на запад. Остатки прямых камней, упомянутых Раззаком, видел еще Доминго Паиш в 1520 г. [133] Я предполагаю, что теперь они исчезли.
Раззак описывает внешнюю цитадель как "крепость круглой формы, возведенную на вершине горы из камня и глины. Внутрь ее ведут очень прочные ворота, охраняемые стражей, которая всегда бодрствует на своем посту и тщательно досматривает всех, кто желает попасть в город". В этом пассаже имеется в виду, скорее всего, седьмой ряд укреплений, т.к. "седьмая стена" Раззака находится внутри всех остальных. Охрану у ворот несли, несомненно, должностные лица, в чьи обязанности входил сбор въездной пошлины. В переводе сэра Генри Элиота (iv. 104) к этому фрагменту текста Абд ар-Раззака добавлена в виде разъяснения фраза: "они собирают джизью, или налоги". Эта система сбора въездной пошлины в воротах главных городов продолжалась вплоть до недавнего времени, будучи упразднена только британской администрацией.
"Седьмая крепость - на севере, и там же - дворец короля. Расстояние между двумя противоположными воротами крепости, - северными и южными, - составляет два парасанга [134], и такое же расстояние с востока на запад.
Пространство, которое отделяет эту первую крепость от второй, а эту, в свою очередь, - от третьей, занято полями, где возделываются различные культуры, а также домами и садами. На пространстве между третьей и седьмой встречается бесчисленная толпа людей, много торговых лавок и базаров. У королевского дворца четыре базара, расположенные один напротив другого. На севере - портик дворца раджи. Над каждым базаром - высокая аркада с великолепной галереей, но зал короля, где он дает аудиенции, возвышается над всем остальным. Базары чрезвычайно длинные и широкие [135].
Везде продаются розы. Эти люди не могут обходиться без роз, и считают их такими же необходимыми для жизни, как и пищу... Каждый класс людей, занимающихся одним и тем же родом деятельности, имеет торговые лавки, примыкающие одна к другой; ювелиры прилюдно продают на базарах жемчуг, рубины, изумруды и алмазы. В прилегающей местности, а также вокруг царского дворца, видны многочисленные водные потоки и каналы, облицованные тесаным камнем, отшлифованным и гладким [136].
Слева от портика султана возвышается "Деван Ханен" [137], который весьма велик и выглядит похожим на дворец. Перед ним - зал, ворота которого превышают человеческий рост, длина его насчитывает 30 гезов, а ширина - 10 [138]. Внутри него находится помещение дефтерхана (палата для судебных заседаний), и здесь сидят писцы... В середине этого дворца, на высокой террасе, восседает евнух по имени Данаик [139], который один председательствует на заседаниях дивана. В конце зала стоят чобдары [140], выстроившиеся в ряд. Диван или Данаик разбирают тяжбы людей и принимают их жалобы. Апелляции не существует. Закончив рассмотрение дел, Данаик проходит через семь дверей во дворец и, войдя в последнюю дверь, является с докладом к царю.
За царским дворцом [141] выделяется дом и приемный зал Данаика. Слева от вышеупомянутого дворца - монетный двор.
В этой империи столь многочисленное население, что невозможно дать верное представление об этом, не углубляясь в детали. В королевском дворце имеется несколько подвалов, подобных бассейнам, заполненных расплавленными слитками золота, превращенными в сплошную массу..."
Напротив "Тахта-ханен", продолжает он, находится загородки для слонов.
"У каждого слона есть свое отдельное стойло, стены которого чрезвычайной прочны, а крыша построена из деревьев самых твердых пород... Напротив монетного двора - дом управляющего, где несут стражу 12000 солдат... За монетным двором - своего рода базар, который настывает более 300 гезов в длину, и 20 - в ширину [142]. С двух сторон базар окружен домами и внешними дворами, перед ним воздвигнуты, вместо скамеек (kursi), несколько высоких сидений, украшенных драгоценными камнями. По двум сторонам главной улицы тянутся палаты, украшенные фигурами львов, пантер, тигров и других животных [143]. На возвышениях установлены троны и кресла, а за ними занимают свои места придворные, наряженные в одежды из тонких тканей, усыпанных драгоценными камнями".
Абд ар-Раззак поселился в доме, предоставленном ему королем, 1-го мухаррама (1 мая 1443 г.).
"Однажды какие-то люди из царского дворца пришли, чтобы увидеть меня, и в тот же день состоялось мое представление ко двору... и в тот же день я был представлен ко двору... Государь восседал в приемном зале, имея при себе наиболее впечатляющие знаки царского достоинства. Справа и слева от него, выстроившись полукругом, стояла многочисленная толпа придворных. Царь был облачен в халат из зеленого атласа, а на шее у него висело ожерелье, состоявшее из жемчужин чистой воды и великолепных драгоценных камней. У него был оливково-смуглый цвет кожи и тонкие черты лица; он был довольно высокого роста; на его щеках был виден легкий пушок, хотя бороды он не носил. Выражение его лица было чрезвычайно располагающим...[144]
Если верить слухам, то у царя во дворце проживают более 7000 принцесс и наложниц".
Абд ар-Раззак приводит яркое описание больного празднества, очевидцем которого он оказался во время пребывания в столице. Он называет его "Маханавами" [145], но у меня есть подозрение, не допустил ли он ошибку, поскольку он утверждает, что праздник имел место в течение месяца раджаба (25 октября - 25 ноября 1443 г.). Индусы празднуют Маханавами в течение девяти дней начина с 1 Ашвина сукла по их традиционному календарю, т.е. со дня, следующего за новолунием, которое отмечает начало месяца Ашвина, в то время как день Нового Года в этот период приходится на первый день следующего месяца, Карттика (если год начинается, как это несомненно происходило в Виджаянагаре во времена Паиша - 80 лет спустя - с 1-го числа месяца Карттика). Но новолуние в месяце раджабе 1443 г. соответствует новолунию Карттика, а не Ашвина [146]. Следовательно, упомянутый персидским путешественником праздник был днем Нового Года, или же он ошибся, отнеся его к месяцу раджабу. Кажется наиболее вероятным, что причиной несоответствия скорее стало последнее, так как он определенно пишет о том, что праздник длился только три дня, тогда как Маханавами был девятидневным празднеством, что подразумевает даже само его название. Но есть также другая трудность. Праздник Маханавами начинается в новолуние, тогда как Раззак утверждает, что виденное им торжество началось в "полную луну". Тем не менее, это могла быть просто ошибка переписчика текста.
Как бы то ни было, Абд ар-Раззак, несомненно, был очевидцем блестящей картины, и я привожу его собственные слова:
"Во исполнение приказов, изданных царем Биджанагара, все военачальники и первые лица со всех частей его империи предстали перед ним во дворце. Они привели с собой 1000 слонов, которые были покрыты сверкающей броней и с великолепно украшенными башенками, водруженными на их спины. В чтение трех следующих дней на обширном и великолепно украшенном участке земли были собран вместе огромные слоны, представляя собой подобие морских волн или тех людских скопищ, что восстанут из своих могил в день всеобщего воскресения. Над этой площадью были поставлены многочисленные павильоны, трех, четырех или даже пяти этажей в высоту, покрытые сверху вниз рельефными изображениями... Некоторые из этих павильонов были размещены таким образом, что их можно было быстро повернуть кругом и обратить к площади другой стороной; и каждый миг новая палата или новый зал поражали воображение людей.
С внешне стороны от этого места был построен дворец с девятью павильонами, роскошно украшены. В девятом павильоне был установлен трон царя. В седьмом было выделено место скромному автору этого повествования... Между дворцом и павильоном... находились музыканты и сказители".
Там были девушки в красивых платьях, танцующие "за великолепным занавесом, напротив короля". Жонглеры давали бесчисленные представления, а дрессировщики - показывали искусно обученных слонов.
В течение этих трех дней, от восхода и до заката, королевский праздник продолжали отмечать с величайшим размахом. Фейерверки, игры и развлечения сменяли друг друга. В третий день автор был представлен царю.
"Трон огромного размера бы сделан из золота и усыпан драгоценными камнями невероятной величины... Перед троном находится четырехугольная диванная подушка, расшитая по краям трем рядами жемчужин. В течение трех дней король восседал на этой подушке. Когда праздник Маханави закончился, в час вечерней молитвы, меня ввели на середину четырех помостов, каждый из которых занимал почти 10 гезов в длину и ширину [147]. Крыша и стены были покрыты золотыми пластинами, усыпанными драгоценными камнями. Каждая пластина была такой же толщины, как лезвие сабли, и прикреплена золотыми гвоздями. На помосте, с внешней стороны, был установлен царский трон, и этот трон - очень большого размера".
Описания, сделанные этими путешественниками, позволяют нам составить подробное представление о великолепии великой индуской столицы в первой половине XV в.; запомнив это, мы снова возвращаемся к прерванной нити нашего рассказа.

Примечания
[125] Окончание "ia" у Браччолини добавлено ко многим индийским названиям; таким образом появились "Pacamuria" вместо "Bacanor", в португальской орфографии Barkur, "Cenderghiria" вместо Chandragiri, "Odeschiria" вместо Udayagiri, и так далее.
[126] Journal of the Asiatic Society of Bengal, vol. xiv. part ii. p. 518.
[127] Текст Паиша, ниже, p. 281. Я подверг всестороннему анализу даты, которые приводит хронист, при рассмотрении вопроса о годе битвы при Райчуре (смотри pp. 140 - 147).
[128] Каменные шары, обычно сделанные из кварцевого гранита, которые так часто находят в окрестностях Виджаянагара на местах старых фортов, вероятно, предназначались для стрельбы из этого оружия. Их часто называют "пушечными ядрами", но едва ли ими могли стрелять из пушек, так как они, скорее всего, разлетелись бы на куски во время выстрела и серьезно повредили орудие.
[129] Приблизительно в то же время, именно, в 1436 г., Барбаро (Hakluyt Society, "Путешествия Барбаро", p. 58), говоря о его временном пребывании в Тартарии, писал: "В то время, говоря с катайцем, он сообщил мне, что их вождь имел некоторое представление о франках... Мы, катаи, имеем два глаза, а вы, франки - один, тогда как вы (обернувшись к татарам, которые были с ним), не имеете ни одного". Совпадение любопытно.
[130] Саморин Каликута.
[131] Сэр Г. Эллиот ("История," iv. 103, примечание), пишет "Bidrur" в орфографии Абд ар-Раззака. Упомянутое место, вероятно, было Бедпуром.
[132] Это было в 846 г.хиджры и соответствует концу апреля 1443 г.н.э.
[133] Ниже, p. 253.
[134] Т.е. около семи миль. Действительное расстояние составляет около восьми миль, если измерять от крайней южной точки первого ряда укреплений к северу до реки. Раззак, очевидно, не включал стены Анегунди, северные линии которых лежат еще на две мили севернее.
[135] Описания довольно туманные, но если, как я сам предполагаю, это был длинный базар, так называемый "базар Пансупари", вдоль дороги, ведущей от дворцовых ворот до ворот Анегунди у реки, его, несомненно, должна была пересекать другая дорога, и, вероятно, именно на этой дороге находились торговые ряды, протянувшиеся от ворот Камалапура во внутренней цитадели в северном направлении до большого храма Хампи. Поблизости от ворот дворца указанные дороги должны были бы пересекаться под прямым углом, и образовывать четыре отдельных базара или улицы. Галереи и портики теперь не существуют, но сохранившиеся остатки на улице, идущей на восток от храма Хампи, показывают, на что были похожи галереи в то время. Эта последняя улица одна лишь имеет полмили в длину.
[136] Остатки их все еще видны неподалеку от "Бассейна Дам". Существовал длинный желоб, по которому подавалась вода, и с каждой стороны были углубления, возможно, выдолбленные для того, чтобы там могли причаливать круглые суда разных размеров, предположительно, привозящие воду, используемую для внутренних нужд.
[137] "Dewan khanan имеет сходство с сорокаколонным залом" (перевод сэра Г.Эллиота., "История", iv, 108). Я в сомнении, что за постройка имелась в виду. Фраза переводчика Хаклюйта, кажется, указывает на большое помещение к западу от слоновника, которое называется "Zenana". Я не знаю никакого зала, точно отвечающего описанию сэра Генри Эллиота. Высокие стены со сторожевыми башнями по углам, которые окружают сооружение, позволяют предположить, что оно было воздвигнуто для защиты королевских архивов и высших сановников королевства - "Dewan Khana." Если так, "зал" на переднем плане будет постройкой, получившей причудливое название "зал согласия". Этот зал, или Daftar-khana, был обычно рабочей канцелярией министра и его коллег - место ежедневной работы или здание суда, куда доставлялись необходимые документы и записи из центральных служб.
[138] Приблизительно, двадцать на семь ярдов. Трудно как следует понять упомянутую высоту.
[139] Я привожу это слово так, как оно написано в экземпляре Индийского правительства. В издании Хаклюйта оно имеет форму "Daiang", которая кажется неправильной.
[140] Должностные лица с жезлами, обычно покрытыми серебром.
[141] Абд ар-Раззак описывает увиденное так, как будто он стоял в воротах дворца, глядя в восточном направлении. В этом случае его описание кажется точным. М-р A. Реа в целом следует этому описанию в статье, опубликованной в "Журнале Мадрасского христианского колледжа" (декабрь 1886).
[142] Примерно двести на пятнадцать ярдов.
[143] Все это кажется исчезнувшим, но постройки могли стоять на каждой стороне дороги, которая теперь является основным путем от Камалапуры к Хампи - "за монетным двором", как стоял автор.
[144] В экземпляре Индийского правительства здесь содержится добавление: "Он был очень молод". Если так, то лицо, которое расспрашивало посла, едва ли могло быть Деварайей II, который к тому времени (1443) занимал трон уже в течение двадцати четырех лет.
[145] "Mahanadi" (Hakluyt), "Mahanawi" (Elliot). Почти нет сомнения относительно его значения.
[146] Фактический момент новолуния, соответствующего началу месяца Карттика, по индусскому счету приходился на 7.40 до полудня утром 23 октября, а первый день индусского (TITHI) месяца Карттика начинался в 5 часов до полудня 24 октября. Месяц мусульманского календаря начинается с гелиакального восхода луны, и это могло припасть на вечер 24-й или 25-й дня того же месяца. Во всяком случае, Раззак едва ли мог спутать праздник, который имел место на целый месяц раньше, с праздником, который происходил "в течение трех дней в течение месяца раджаб". Следовательно, я думаю, что он должен был присутствовать на празднике Нового Года в месяце Карттика, а не на празднике Маханавами в Ашвина, предшествующем месяце. Обратите внимание на сделанное Паишем описание праздников, на которых он присутствовал. Он указывает, что девятидневный Маханавами происходил 12 сентября, когда он находился в Виджаянагаре, и приведенные им подробности соответствуют 1520 г. 12 сентября 1520 г. было первым днем месяца Ашвина. Праздник Нового Года в этом году отмечался 12 октября, что соответствует первому дню месяца Карттика, каждый из этих дней был после новолуния, а не полнолуния.
[147] Около семи ярдов или двадцать один фут.
Взято здесь!


Tags: История Индии
Subscribe

  • Экспансия на Восток - 2

    После первых эпизодичных упоминаний в XI веке, письменные источники молчат почти столетие о Восточных и Северо-Восточных землях. Но в 1187 и 1193…

  • Экспансия на Восток. -1.

    В свете новых открытий наших археологов на Ямале и Таймыре, касающихся загадочного и легендарного народа сихиртя. А также, находок в…

  • Тутоны Полоцкие или Дикая охота князя Всеслава

    В истории Средневековой Руси есть много загадочных и необъяснимых моментов. Одним из них являются события в Полоцке и других местах Полоцкого…

promo glebminskiy august 24, 2019 19:02 104
Buy for 20 tokens
В истории Средневековой Руси есть много загадочных и необъяснимых моментов. Одним из них являются события в Полоцке и других местах Полоцкого княжества, которые упомянуты в летописях под 1092 годом. В лѣт̑ . ҂s҃ . х҃ . [6600 (1092)] Предивно бъıс̑ чюдо оу Полотьскѣ 25. оу 26 мечьтѣ . и в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment