... и немного об истории (glebminskiy) wrote,
... и немного об истории
glebminskiy

Categories:

Берега Смерти-10


КНИГА ВТОРАЯ I. ЛЮДИ ДЕЙСТВИЯ

Марка вскоре обнаружил, что не может больше вынести разлуки с Фастиной, и решил вернуться домой, погостив у Велюзи только три дня. Дополнительной причиной, побудившей его оставить дом Велюзи, были печальные глаза Нарво, ожидавшего от него решения. Он забрался в скутер.

— Я решу, что делать, когда прибуду домой, — пообещал он Велюзи.

Дома он застал спящую Фастину. Сопротивляясь желанию немедленно разбудить ее, он принялся бродить по дому, потом вышел к озеру. Он ходил, размышляя, и пытался утвердиться в уже принятом решении: избираться на пост Председателя. Он понимал, что должен был бы согласиться с Велюзи, раз тот так негативно воспринимает происходящее, но чувствовал, что остается таким же эгоистичным и иррациональным, как те, кого презирал, словно в воздухе был разлит какой-то яд, уничтожающий убеждения.

И все же он не мог вновь предстать перед Велюзи и отказать ему в помощи. Может быть, выступить в качестве номинального Председателя и дать возможность Велюзи заняться этой работой? Бесполезно — все очень скоро сообразят, что он уклоняется от выполнения своих обязанностей.

Всю жизнь он принимал верные этические решения, вплоть до того момента, когда стало ясно, что человечество стерильно. Вначале он в отчаянье кинулся разыскивать Орландо Шарвиса, косвенно повлияв этим на общее настроение людей, теперь всячески стремится уклониться от ответственности, не хочет даже попытаться исправить ситуацию, пока еще возможно. Что движет им? Какое подсознательное побуждение, затаившееся, возможно, с детства или унаследованное от полубезумного отца?

Страх помогает раскрываться темным сторонам человеческой психики. Не пробудил ли этот страх какую-то часть его души, до сих пор дремавшую?

Марка сел на валун и уставился на гладь озера.

Может, лучше все же согласиться с предложением Нарво? Организация новой администрации помогла бы отвлечься. Он уже поддался одному эгоистичному порыву, и, по всей видимости, пользы это ни ему, ни кому-нибудь другому не принесло.

Он решил подождать пару дней, а потом связаться с Нарво и сообщить, что согласен возглавить новое правительство. По дороге домой он чувствовал себя значительно лучше.

Приготовив ужин, он поднялся в спальню. Фастина все еще спала с легкой улыбкой на губах. Марка позавидовал ей.

Он выкупался и принялся неприкаянно слоняться по дому, подыскивая себе занятие. Ничто его не увлекало.

Позже он лег рядом с Фастиной. Она пошевелилась, он обнял ее, с наслаждением прикасаясь к нежной коже, и вскоре заснул.

Когда он проснулся, Фастины не было. Через несколько минут она появилась и принесла прохладительный напиток.

Он нежно поцеловал ее. Они любили друг друга так бережно и осторожно, как если бы каждый был из хрупкого, драгоценного стекла.

Несколько часов спустя на балконе за завтраком он рассказал ей, чем занимался, что видел. Ее, похоже, нисколько не удивило сообщение о том, как изменился Алмер.

— Андрос предвидел это, — сказала она. — Мне кажется, он всегда симпатизировал такой идее. Он всегда считался только с собой.

Идея Велюзи о формировании нового правительства под председательством Кловиса ее не порадовала.

Она нахмурилась.

— Это, наверное, хорошая мысль. Было бы полезно иметь какую-то золотую середину между опричниками Андроса и Братством, но ты будешь слишком занят, правда, Кловис? Тебе, конечно, надо принять предложение Нарво, но самой мне этого очень не хочется.

— И я не хочу. Все во мне бунтует против этого. Я предпочел бы просто жить здесь или передвинуть дом куда-нибудь, где меня трудно будет найти.

— Сбежать? Это так непохоже на тебя, Кловис.

— В первый раз я сбежал, Фастина, когда был ребенком, второй — год назад. Почему я не могу сбежать и в третий раз? Мне кажется, это на меня похоже.

— Похоже на всех нас, — сказала она. — Иногда. Что ты собираешься делать, Кловис? Что влечет тебя сильнее?

— В том-то и беда, я прямо раздираюсь между желанием держаться от всего в стороне и мучительным ощущением неисполненного долга. О, есть всякие оправдания, я могу сказать, например, что мы, в конце концов, все равно умрем, я могу изобразить возмущение идиотскими выходками нашего общества. Может, я так и сделаю, если ситуация станет хуже для меня лично. Но если сохранять верность собственным идеалам, я должен присоединиться к Нарво и сформировать проклятое правительство. Кстати, это вопрос личного интереса. Чем больше власти получит Андрос, тем больше у него будет соблазна ее применить, а у меня создалось впечатление, что он не так уж хорошо ко мне относится.

— Ты знаешь, почему…

— Знаю, — он угрюмо уставился на пролетавшую мимо гигантскую стаю фламинго. В мире вечного дня начинавшийся разгул насилия и ненависти казался немыслимым.

— Не знаю, что тебе посоветовать, — тихо сказала Фастина.

— И не надо. Это мои проблемы. Я ведь уже решил: подожду день, два, успокоюсь, а потом повидаюсь с Нарво.

Марка ушел с балкона в комнату.

— Мне не хочется оставаться дома, — крикнул он оттуда. — Чем бы нам заняться?

Она подошла к нему и предложила:

— Полетели ко мне? Там что-нибудь придумаем. Хорошо?

Кловис вздохнул.

— Хорошо. Прекрасная идея. Ты очень добра ко мне, Фастина, но поверь, я не нуждаюсь в сочувствии.

— Пошли, — заторопилась она. — Скутер ждет.

Он обнял ее.

— Не волнуйся, — сказал он. — Я просто немного расстроен, вот и все.

Она поцеловала его в подбородок и потянула за руку к гравилифту. Он последовал за ней послушно, как усталый ребенок.

В доме Фастины в Греции он провел больше времени, чем намеревался. Целыми днями он гулял по берегу моря, ни о чем особенно не думая. Изо дня в день, откладывая визит к Нарво, он дремал или спал, мало разговаривая с Фастиной. Она же всегда оказывалась рядом, когда он чувствовал голод или хотел любви. И хотя ее тревожило его состояние — отстраненный взгляд, безучастное лицо, — она терпеливо переносила все.

Однажды, вернувшись с побережья, Кловис застал подругу встревоженной.

— Тебя разыскивал Нарво. Он спрашивал, здесь ли ты, и я сказала, что здесь. Он просил тебя обязательно связаться с ним, как можно скорее, — взволнованно сообщила она.

Он равнодушно кивнул.

— Так ты свяжешься с ним? — настойчиво повторила Фастина.

— Да, пожалуй.

Кловис медленно приблизился к экрану и назвал имя Велюзи. Лицо Нарво появилось почти тотчас же.

— Я ожидал, что ты появишься раньше, Кловис. Что-нибудь случилось?

— Нет, я хотел с тобой поговорить, но… — Марка прокашлялся. — Ты просил, чтобы я с тобой связался, зачем? Фастина сказала, что это важно.

— Произошла драка, Кловис. Между опричниками Алмера и членами Братства. Прямо сейчас, возле моего дома, — Нарво заметно нервничал.

— Что? — Марка подобрался. — Как это случилось?

— Они пытались поджечь мой дом. Я спал. Проснулся, когда они уже бегали с пылающими факелами. Я пытался уговорить их уйти, но меня никто… мне угрожали, боюсь, я запаниковал и… и вызвал Алмера. Ты можешь прилететь, Кловис?

Марка кивнул:

— Да, конечно. Сейчас же.

Огонь уже был потушен, но запах паленого чувствовался даже в гравилифте. Подлетая, Кловис видел, как на склоне холма дрались члены Братства в коричневых одеяниях с людьми в черном. В покрое их одежд, впрочем, большой разницы не было.

Марка нашел Нарво в жилой комнате. Старик дрожал. Он сидел в кресле и следил за побоищем через прозрачную стену. Он выглядел хуже, чем когда-либо. Его одежда была перепачкана и порвана. Руки были грязны и кровоточили.

Потрясенный, Марка присел возле кресла и заглянул в лицо друга.

— Нарво?!

Велюзи находился в состоянии шока. Он слегка повернул голову и попытался улыбнуться.

В комнате царил разгром: мебель перевернута, занавеси сожжены, ковры набухли от воды. Кловису еще не приходилось видеть подобного вандализма. Он успокаивающе похлопал Велюзи по руке и подошел ближе к стене, чтобы лучше видеть сражение.

Люди там катались по земле, нанося друг другу удары, некоторые размахивали дубинками из обломанных ветвей. Марка был потрясен. Он тронул клавишу, и стена потеряла прозрачность. В полутьме он подтянул стул к креслу Велюзи и сел рядом, стараясь утешить старика, затем принес из кухни прохладительный напиток и сунул бокал ему в руку. Велюзи медленно поднес его к губам и немного отпил. Он протяжно, устало вздохнул.

— Ах, Кловис, — пробормотал он. — Я винил тебя за апатичность, но сейчас у меня такое ощущение, словно нет никакого смысла пытаться что-либо делать. Ты знал уже, наверное, что все слишком поздно.

— Ничего подобного, я просто хотел разобраться с моей собственной совестью, вот и все. Позже, когда ты почувствуешь себя лучше, мы отправимся на Большую Поляну и объявим о нашем намерении воссоздать Совет.

Сзади послышался шум, и высокая фигура в черном шагнула из гравилифта. Человек тяжело дышал, он был одет в точности, как Алмер, разве что без алых окантовок на одежде, и сапоги сплошь черные. Он подошел к бару и, не спросясь, налил себе бокал, осушил его одним махом и со стуком поставил.

— Мы разделались с ними, — сказал он хрипло. — Я рад, что вы вовремя вызвали нас. Это был первый случай, когда нам, наконец, удалось взять их за бока.

— Чем все кончилось? — спросил Марка, не так уж и желая об этом знать.

— Мы поймали парочку этих маньяков и теперь упрячем их в такое место, где они не смогут никому мешать.

Марка уже не удивлялся архаичным понятиям. Не за горами уже время, когда такие слова, как «арест», «тюрьма», вновь войдут в обиход. Он боялся этого энергичного человека в маске. Однако пришелец и его товарищи носили униформу, а это говорило о неуверенности в себе.

— Раненые были? — спросил Велюзи.

— Только один из них. Его уже больше нет с нами.

— Где же он?

— Он… Его уже нет с нами, — человек в маске налил себе еще бокал.

— Не хочешь ли ты сказать, что он мертв? — Марка поднялся. — Вы убили его?

— Ну, если ты настаиваешь, то да, он мертв. Никто не собирался отнимать у него жизнь. Это произошло случайно. Но раз уж так вышло, это дает нам преимущество и, кстати, послужит предупреждением всем остальным…

— Или побудит их мстить, — сказал Марка с презрением. — Что произошло с тобой? Послушай, вспомни, ты же культурный человек. Куда все это делось?

— Нынешняя ситуация уникальна, и ты это прекрасно знаешь, — ответил опричник с вызовом.

— Только в одном отношении, но…

— Поглядим. Должен признаться, что ожидал большей благодарности, направляясь сюда. Мы, вероятно, спасли жизнь твоего друга? — мужчина был намеренно груб.

Марка еще никогда не приходилось сталкиваться с подобной демонстрацией плохих манер. Он просто не знал, как реагировать на невежливость.

— Это Нарво Велюзи… — начал было он.

— Я прекрасно знаю, кто он, а ты — Кловис Марка. Кажется, я должен питать к вам уважение. Так оно и было когда-то, но что сделали вы, чтобы помочь в нынешней ситуации? Велюзи увлекся бесполезным проектом дурацкого передатчика, а ты так вообще от всего отстранился. Ну, хорошо, я согласен признать, что вы люди мира и просвещения. Ну и что? Пользы-то от вас? Сейчас нужны люди действия. Такие, как наш лидер.

— Андрос Алмер?

— Мы не пользуемся именами. Мы распрощались с нашим прошлым до тех пор, пока Братство не будет взято под контроль. Для руководителей вы чересчур информированы. Может быть, все развивается слишком стремительно для вас… А может быть, вы просто не привыкли к людям, принимающим молниеносные решения.

— Поспешные решения, быть может? — спросил холодно Марка.

Мужчина в маске хрипло хохотнул.

— Главное — решения, — он махнул рукой в перчатке. — Смотрите на нас с ваших высот, если хотите. Но именно наше решение и наши действия избавили Нарво Велюзи от крупных неприятностей. Вы должны быть благодарны нам, раз мы обеспечиваем вашу безопасность и даем вам возможность философствовать в тишине и уюте.

— Я прибыл сюда по поводу реорганизации административного аппарата, — сердито заметил Марка. — Мы собираемся созвать на Большой Поляне собрание и кооптировать в Совет новых членов.

— Очень благородно, но я бы сказал, что вы опоздали. — Мужчина накинул капюшон и скрылся в гравилифте.

— Скажи Алмеру, что он будет нам нужен там! — крикнул Марка вслед и подумал, что ему следовало бы оставаться более нейтральным. Не было никакой необходимости сердить Алмера или его опричников. Самым лучшим было бы заполучить Алмера в Совет и, конечно, какого-нибудь члена Братства. Только присутствие в Совете всех частей общества может решить проблему.

Тут Марка иронически улыбнулся.

Когда в прошлом подобные попытки примирения увенчивались успехом?
Tags: Майкл Муркок, антиутопия, фантастика
Subscribe

promo glebminskiy august 24, 2019 19:02 104
Buy for 20 tokens
В истории Средневековой Руси есть много загадочных и необъяснимых моментов. Одним из них являются события в Полоцке и других местах Полоцкого княжества, которые упомянуты в летописях под 1092 годом. В лѣт̑ . ҂s҃ . х҃ . [6600 (1092)] Предивно бъıс̑ чюдо оу Полотьскѣ 25. оу 26 мечьтѣ . и в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments