... и немного об истории (glebminskiy) wrote,
... и немного об истории
glebminskiy

Categories:

Путешествие Афанасия Никитина (1466 - 1472 гг.) - 3


Никитин тщательно описывает, чего в Индии много и что дёшево, что из местных товаров может пригодиться «Русской земле». Но у наблюдательного нашего соотечественника нет никакого преклонения перед иноземными товарами. Так, например, прибыв в крупный торговый центр, старинный индийский город Бидар, где продавались шёлковые ткани, персидская шёлковая золототканная ткань — камка, арабские и татарские кони и в большом количестве индийские и привозные рабы, Никитин сообщает:

«В Бидаре происходит торг на коней и на товар: на камки, на шёлк и на всякий другой товар; можно купить на нём также чёрных людей. Другой купли здесь нет. А товар их весь индостанский. Съестное же — всё овощи. На Русскую землю товара нет».

Итак, первое разочарование Никитина не заглохло, его не оставляет мысль, что «на Русскую землю товара нет». Но он продолжает тщательно изучать индийские товары и одновременно с жадной любознательностью присматривается к «индостанской жизни». Вот, например, какие, казалось бы, интересные только для исследователя стороны жизни он отмечает: «Индийцы совсем не едят мяса, ни яловичины, ни баранины, ни курятины, ни рыбы; ни вина, ни сыты не пьют. С бусурманами не пьют и не едят». Никитина поразила эта воздержанность индийцев в еде. Он пишет далее: «А еда у них плохая, и друг с другом не пьют, и не едят, даже с женой. Едят рис, да кичири (блюдо из риса) с маслом, да травы разные, а варят их с маслом и молоком. А едят всё правою рукой, левою же ни за что не возьмутся; ножа не держат, а ложки не знают. В дороге у каждого по горнцу и варят себе кашу».

Ту же неустанную пытливость обнаруживает Никитин и по отношению к религии индийцев: «Я расспросил, — рассказывает Никитин, — всё об их вере, и они говорили: веруем в Адама, а Буты [от слова «Будда», у Никитина же — в смысле «языческий идол»], говорят, это есть Адам и весь его род. Всех же вер в Индии 84, и все веруют в Бута». Бросилась в глаза Никитину борьба между различными религиями: «Вера с верою, — сообщает он нам, — не пьёт, не ест, не женится; некоторые едят баранину, кур, рыбу и яйца, но воловины не ест никакая вера». «А молитва у них, — пишет Никитин в другом месте, — на восток, по-русски; подымают высоко обе руки и кладут их на темя, {47} да ложатся ниц на землю и растягиваются по ней — то их поклоны. А когда садятся есть, то некоторые обмывают руки и ноги, да и рот прополаскивают». Эта чистоплотность индийцев, очевидно, пришлась Афанасию Никитину по вкусу.

И наш соотечественник настолько проникся живейшим интересом к чужеземной незнакомой ему стране, что, не ограничиваясь одними только расспросами индийцев, он решил пуститься в длинное утомительное месячное путешествие, чтобы присутствовать на одном из индусских празднеств и ознакомиться там с торговлей, которая велась около их главного святилища.

«В Бидаре, — пишет он, — пробыл я 4 месяца, и сговорился с индийцами пойти в Парвату — их Иерусалим, а по-бусурмански — Мекка, где их главное идольское капище [«бутхана», т. е. храм]. Там же ходил с индийцами месяц до бутханы. Торг у бутханы 5 дней. А бутхана весьма велика, с пол-Твери, каменная, и вырезаны по ней бутовы деяния, всего вырезано 12 венцов, как Бут чудеса творил, как являлся индийцам во многих образах: первое — в образе человека; второе — в образе человека, но с хоботом слона; третье — человеком в виде обезьяны; четвёртое — человеком в образе лютого зверя. Являлся им всегда с хвостом, а хвост на камне вырезан с сажень. К бутхане на бутовы чудеса съезжается вся Индийская страна». И вслед за этим Никитин даёт подробнейшее описание количества съезжающихся, размеры оплачиваемой пошлины при входе в бутхану и, наконец, описание изображения самого «Бута»: «Бут в бутхане вырезан из камня и весьма велик, хвост у него перекинут через плечо, а руку правую поднял высоко и простёр, как царь Юстиниан в Царьграде, в левой же руке у него копьё; а на нём нет ничего, только зад у него обвязан ширинкою, — облик обезьяний». Отметил Никитин и почитание вола у индуистов. «А перед Бутом,— сообщает он тут же, — стоит огромный вол, а высечен он из чёрного камня и весь позолочен. Его целуют в копыто и сыплют на него цветы; на Бута также сыплют цветы».

Обратил Никитин внимание и на особый, отличный от знакомого ему, обряд погребения у индийцев. «А кто у них умрёт, — рассказывает он, — и тех жгут, а пепел сыплют на воду». Не мог Никитин удержаться и от описания некоторых чудес, которыми так славились отдалённые заморские страны. Вот что мы читаем у него по этому поводу: «Есть на том Алянде [город] птица гукук, она летает ночью и кричит «гукук»; на которую хоромину она сядет, то тут человек умрёт; а кто захочет её убить, тогда у неё изо рта огонь выйдет. А мамоны 1 ходят ночью и хватают кур; живут они в горе или каменьях. Обезьяны же живут в лесу, и есть у них князь обезьянский, ходит со своей ратью. И если кто их обидит, тогда они жалуются своему князю, и он посылает на того свою рать. И обезьяны, напав на город, дворы {48} разрушают и людей побивают. Говорят, что рать у них весьма большая и язык у них есть свой...» В этом рас-

сказе Афанасия Никитина причудливо переплелись некоторые впечатления от подлинной действительности с легендарными рассказами из древней индийской поэмы «Рамаяна», где имеется сказание о царе обезьян Сугриве и его полководце Ханумане. Это сказание было популярно в Индии и Никитин мог услышать его от местных жителей. Как видим, Никитин отвёл «чудесному» весьма малую роль, он отдал этому очень и очень скромную для XV века дань.

Тонкий и пытливый наблюдатель, тверитин Афанасий Никитин не мог равнодушно пройти мимо общественных зол представшей перед ним страны. Он дал мастерское описание разительной противоположности между бедностью и богатством в Индии, противопоставив нищету эксплуатируемой крестьянской массы роскоши феодалов и султанского двора.

«Земля, — пишет Никитин, — весьма многолюдна: сельские люди очень бедны, а бояре — богаты и роскошны; носят их на серебряных носилках и водят перед ними до 20 коней в золотых сбруях; и на конях же за ними 300 человек, да пеших 500 человек, да трубников 10, да литаврщиков 10 человек, да свирельников 10 человек. Султан же выезжает на потеху с матерью и с женой, да с ним на конях 10 тысяч человек, да пеших 50 тысяч. А слонов водят 200 человек, наряженных в золочёные доспехи. Да перед султаном идёт 100 человек трубников, да плясунов 100 человек, да коней простых 300 в золотых сбруях, да обезьян за ним 100.

В султанов дворец ведёт семеро ворот, а в воротах сидит по сто сторожей, да по сто писцов — кафиров 1 . Одни записывают, кто войдёт, другие — кто выйдет; чужестранцев же во дворец не {49} пускают. А дворец его очень красив, всюду резьба да золото, и последний камень вырезан и очень красиво расписан золотом; да во дворце же разные сосуды».

Это сопоставление нищеты народа и пышности вельмож и султанского двора отмечено с такой силой, что его трудно забыть.

Не ускользнуло от внимания Никитина и приниженное бесправное положение индийцев — не мусульман, находившихся под владычеством мусульман. Среди господствующих мусульманских феодалов Индии было много пришлых иноземцев, в особенности персов, среди которых преобладали выходцы из Хорасана, занимавшие видные государственные должности и тесно связанные с богатым купечеством. По сравнению с этими «хорасанцами» «гуньдостаньци», как их называет Никитин, были в жалком бесправном положении. На это мусульманское иго русский купец обратил особое внимание потому, что он на своём опыте знал, как тяжело татарско-монгольское иго:

«Князья в Индийской земле, — пишет он, — все хорасанцы, и все бояре также. А индостанцы все пешие, ходят быстро, и все наги и босы». Таким образом, столь пленявшая воображение западноевропейских путешественников роскошь восточных государств не смогла заслонить от острого взора нашего соотечественника того факта, что эта роскошь покупалась ценой ограбления и нищеты разоряемой крестьянской массы.

И, подводя итог всему виденному на чужбине, Афанасий Никитин обращается мысленно к своей горячо любимой родине и задумывается над её судьбами. Эта дума выливается у него в пламенный призыв:

«Русскую землю бог да сохранит. Боже сохрани... На этом свете нет страны, подобной ей, хотя вельможи (бояре) Русской земли несправедливы. Но да устроится Русская земля и да будет в ней справедливость...»

В этом замечательном по своей силе и искренности призыве Афанасий Никитин скорбит по поводу социального неустройства своей родины, по поводу засилья бояр, и жаждет прежде всего устроения «своей земли», устроения, которое мыслится им непременно в виде общерусского объединения.

Благородный патриотизм Афанасия Никитина, его пламенная мечта об объединении Русского государства, его страстный призыв к устранению общественных зол, терзавших его родину, выделяют Афанасия Никитина из ряда западноевропейских путешественников и купцов того времени, умственные горизонты которых не выходили за рамки торговых выгод.

Простой, бесхитростный и в то же время деловитый и обстоятельный рассказ Афанасия Никитина поражает своей политической зоркостью, поднимающей его на большую принципиальную высоту. «На этом свете нет страны подобной ей» (т. е. Руси) — как перекликаются эти любовные слова Никитина о своей родине с нашей современностью. {50}

1 Полагают, что мамоны — это особые породы обезьян.

1 Все цифры, приводимые Афанасием Никитиным в этом отрывке, явно преувеличены.

Источник: Книга для чтения по истории Средних веков под редакцией С.Сказкина, Часть третья ПОЗДНЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ; автор статьи Ф.Коган-Бернштейн. ГОСУДАРСТВЕННОЕ
УЧЕБНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ПРОСВЕЩЕНИЯ РСФСР
Москва 1953

Tags: русские землепроходцы, русские первооткрыватели, русские путешественники
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo glebminskiy march 26, 17:41 43
Buy for 40 tokens
Уже выкладывал! Но таки не нашёл ещё:( Поэтому повтор! Ищу книгу, в ней два или три исторических романа. Издавалась в 90-е в серии "Орден" или "Легион", или какой-то подобной. Там были исторические романы 19 - начала 20 веков. Автора, или авторов не помню. Но помню, что один роман был посвящён…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments