... и немного об истории (glebminskiy) wrote,
... и немного об истории
glebminskiy

Categories:

Последний замок. Джек Вэнс. -3



7


Ксантен докладывал Совету:
- Использовать корабли невозможно, меки привели их в негодность. Нам придется отказаться от надежды на помощь Обитаемых Миров.
- Печальные новости, - мрачно констатировал Хагедорн. - Ну что ж, продолжай, благородный Ксантен.
- На обратном пути я встретил племя Бродяг и вступил в переговоры с их Гетманом. Я попытался склонить их к сотрудничеству с нами, описав все возможные выгоды. Но они, как мне показалось, не отличаются сообразительностью. Я с отвращением покинул их лагерь.
Посетил я также деревню Искупающих в Дальней Долине и сделал им сходное предложение, однако безуспешно. Они слишком далеки от действительности. И те и другие намерены скрываться.
- Это им не поможет, - покачал головой Беандри. - Они выиграют время, но рано или поздно меки до них доберутся, их педантизм слишком хорошо известен.
- И это в то время как мы могли бы организовать из них боевые отряды! - раздраженно заметил Гарр. - Что ж, пусть бегут, как-нибудь обойдемся.
- Пока что мы в безопасности, - возразил на это Хагедорн, - но что будет, когда остановятся машины? Когда перестанут действовать лифты или, к примеру, кондиционеры? Мы либо задохнемся, либо замерзнем.
Но Гарр продолжал оставаться оптимистом:
- Мы должны подготовиться к лишениям и перенести их достойно. Кроме того, машины в отличном состоянии и можно не опасаться поломок ближайшие лет пять или шесть. А за такой срок многие может случиться.
Заговорил Клагорн, до этого не принимавший участия в споре.
- Ваша программа так же утопична, как планы Бродяг и Искупающих. Она не предусматривает развитие ситуации.
- Достопочтеннейший Клагорн может предложить что-нибудь более действенное? - вежливо поинтересовался Гарр.
Клагорн кивнул. Как показалось Гарру, выглядел он невыносимо самодовольно.
- Существует очень простой способ победить меков.
- Так позвольте же нам, - вскричал Хагедорн, - ознакомиться с ним!
Взгляд Клагорна пробежал по лицам джентльменов, сидевших за покрытым бархатом столом: бесстрастное лицо Ксантена, напряженное, презрительное - Беандри, старый Иссет, все еще красивый, неподвластный времени, озабоченный Хагедорн, на чьем лице ясно читалась нерешительность, рядом - элегантный Гарр, потом Овернел, заранее обозленный будущими неудобствами; Аури, играющий табличкой слоновой кости, то ли уставший, то ли потерянный, и лица остальных - сомневающиеся, высокомерные, нетерпеливые. Лишь на лице Флоя играла тихая улыбка или, как назвал ее потом Иссет, ухмылка слабоумного, призванная подчеркнуть его полное неучастие в этом утомительном деле.
- Нет, пока не время. Но хочу предупредить: даже если мы переживем восстание, наш замок уже не сможет оставаться таким как раньше.
- Ох! - воскликнул Беандри. - Мы теряем достоинство, мы становимся смешны, рассуждая с тревогой о каких-то скотах!
Ксантен приподнялся в волнении:
- Беседа действительно не из приятных, но не забывайте! - разрушен Безмятежный, взята Делора. Кто знает, что происходит сейчас в остальных? Не будем же прятать головы в песок, перед нами серьезная угроза!
- Чтобы ни случилось, - подвел итог Гарр, - Джанейл в полной безопасности, мы также. Жители других замков могут погостить у нас, если, конечно, смогут найти оправдание столь унизительному бегству. Лично я не сомневаюсь: очень скоро меки угомонятся и будут умолять нас пустить их обратно.
Хагедорн недоверчиво покачал головой:
- Маловероятно. Что ж, теперь, думаю, можно разойтись.


Первым вышел из строя радиопункт.
Это произошло неожиданно скоро и, как и предполагалось, восстановить систему не удалось: некоторые, в частности, ученый Гарр и почтенный Урегус, предположили, что аппаратура была преднамеренно повреждена меками перед уходом. Правда, как отмечали другие, система и раньше не отличалась надежностью, меки постоянно возились с какими-то поломками в контурах и, следовательно, выход аппаратуры из строя - результат непродуманности конструкции. Горд и Урегус осмотрели аппарат, но причину неисправности не обнаружили. Было решено, что починка предусматривает полную переделку схемы, для чего потребуются соответствующие приборы и инструменты, не говоря уже о новых деталях.
- Осуществить это невозможно, - заявил Урегус на Совете, - потребуется несколько лет квалифицированного труда, а у нас нет даже подготовленного техника. Починку придется отложить.
- Теперь ясно, - заявил старейший из предводителей Иссет, - что мы оказались недостаточно предусмотрительны. Конечно, трудно иметь дело с этими мужланами из Обитаемых Миров, но нам, все же, следовало позаботиться о связи с ними.
- Дело не в отсутствии предусмотрительности, - возразил Кламон, - наши предки не желали, чтобы кто-то совал нос в их дела здесь, на Земле. В этом причина отсутствия связи.
Иссет хотел было что-то сказать, но его прервал Хагедорн:
- Как сообщил Ксантен, наши корабли приведены в негодность. Можно ли их починить? Кто из наших ученых смог бы на практике применить свои глубокие познания? Кроме того, необходимо взять ангары под наш контроль.
- Это не трудно! - заявил Гарр. - Дайте мне шесть взводов пейзан и шесть энергофур, оснащенных лучевыми пушками, и я отобью ангары.
- Вот это уже дело, - поддержал его Беандри, - это какое-то начало. Могу предложить свою помощь в обучении пейзан. Пусть я ничего не понимаю в лучевых пушках, но моим военным опытом можете располагать.
Хагедорн нахмурился и сжал рукой подбородок.
- Здесь есть кое-какие трудности. Во-первых, у нас всего один экипаж - тот, на котором приехал Ксантен. И что касается пушек - они находились в ведении меков и могут быть умышленно испорчены, как корабли. Благородный Герр, это по твоей части, что ты нам посоветуешь?
- В последнее время я не проверял состояние орудий. И вряд ли удастся сделать это сегодня - процедура "Созерцания Старинных Вышивок" займет все наше время, вплоть до "Часа Вкушения Закатной Тиши". - Он посмотрел на часы. - Пора заканчивать Совет. Через какое-то время я надеюсь собрать информацию относительно пушек.


"Созерцание Старинных Вышивок" и "Час Вкушения Закатной Тиши". Если название первого из занятий отражает ого содержание, то название второго уже перешло в разряд эвфемизмов. Так обозначалось время, когда жители замка обменивались визитами, наслаждались прекрасными винами и ароматом благовоний, короче, час отдыха и бесед в преддверии обеда.


- Наше время действительно истекает, - согласился с ним Хагедорн. - Твои фаны участвуют в представлении, Гарр?
- Только две, - ответил тот. - Лазуль и Одиннадцатая Загадка. Я не могу подобрать ничего подходящего для Воздушной Чудесницы или маленькой Голубой феи. А Глориана все еще требует выучки. Сегодня, я думаю, внимание привлечет Варифлора.
- Возможно, хотя я слышал о ней и другие отзывы. Ну что ж, продолжим завтра. Благородный Клагорн, ты, кажется, хочешь что-то сказать?
- Именно так, - подтвердил Клагорн. - У нас мало времени, и мы должны его использовать наилучшим образом. Я имею серьезные возражения против пейзан в качестве солдат. Это кролики, а меки - волки. Нам нужны не кролики, а пантеры.
- Э-э... Возможно.
- Вы спросите, где же взять пантер? - Клагорн обвел взглядом собравшихся. - Негде. Тогда следует срочно заняться превращением кроликов в пантер. Предлагаю отложить все развлечения, пока наше будущее не станет более определенным.
Предложение это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Некоторое время члены Совета сидели молча. Хагедорн открыл было рот, собираясь что-то сказать, но, не найдя слов, закрыл снова. Первым пришел в себя Беандри. Он издевательски захохотал:
- Похоже, наш эрудит ударился в панику.
- Здесь не о чем говорить, - пренебрежительно заметил Гарр. - Мы не будет менять образ жизни из-за наглой выходки слуг. Мне стыдно даже предположить такое.
- А вот мне нисколько не стыдно, - заявил Клагорн с тем простодушным выражением лица, которое так бесило Гарра. - Нашей жизни грозит опасность, и надо отбросить второстепенное.
Гарр встал и сделал в сторону Клагорна традиционный жест, выражающий презрение. Клагорн комично передразнил его. Ксантен, не переносивший Гарра, откровенно рассмеялся.
Гарр поколебался, но гордость подсказала ему, что продолжать не стоит. Он повернулся и прошествовал к выходу.


"Созерцание Старинных Вышивок" - зрелище, ежегодно разыгрываемое фанами, одетыми в роскошные одежды, происходило в Большой Ротонде, занимавшей северную оконечность центральной площади.
Многие джентльмены и кое-кто из дам содержали фанов. Это были существа из пещер луны Альбиеро-7 - кроткий народец, игривый и привязчивый по натуре, который после нескольких лет направленной селекции превратился в расу очаровательных сильфов весьма пикантной красоты. Закутанные в тончайшую дымку газа (выделявшегося железами за ушами) они были веселые, наивно-тщеславные и самые безобидные существа на Земле. Большинство джентльменов очень любили их, но что касается леди... Ходили слухи, что некоторые из них в припадке ревности поливали фанов специальной настойкой аммиака, отчего кожа тускнела и дымка исчезала навсегда.
Джентльмен, влюбившийся в фана, подвергался осмеянию. Хотя селекция придала фанам внешность грациозных девушек, если их использовали как заменителей женщин, то скрыть это было невозможно - бедное существо начинало чахнуть, дымка постепенно исчезала, и становилась ясно, что такой-то джентльмен обошелся со своим фаном неподобающим образом. В этом отношении женщины сохраняли приоритет. Вели они себя весьма зазывно, так что фаны рядом с ними выглядели наивно и бесхитростно. Продолжительность их жизни составляла примерно тридцать лет, причем последние десять фаны, уже потерявшие всякую привлекательность, исполняли черную работу на кухне, в детских и гардеробных.
В церемонии Созерцания больше внимания уделялось фанам, а не вышитым накидкам, хотя последние, сотканные из дымки фанов, отличались удивительной красотой.
Владельцы фанов занимали места в первых рядах, ликуя, когда фан делал удачный пируэт, и пряча глаза от стыда, если поза того была далека от совершенства. Представление сопровождалось игрой на лютне, играющий при этом не мог быть родственником семьи владельца фана.
Это не было признанным соревнованием, но зрители выделяли понравившихся им фанов, и их восторг весьма укреплял репутацию хозяина.
Сегодняшнее "Созерцание" было задержано почти на полчаса - из-за Совета. Паузу пришлось заполнять импровизацией. Но леди и джентльмены проявили снисхождение к молодым пейзанам, прилежно исполнявшим не свойственные им функции.
Наконец представление началось. Фаны были как всегда очаровательны. Они изящно поворачивались под аккорды лютни, то приникая к помосту, то вдруг распрямляясь, упругие, как пружина, и, завершая выступление поклоном, спрыгивали вниз.
В середине действия в зал робко протиснулся пейзан и что-то взволнованно зашептал подошедшему к нему кадету. Кадет направился к кабинке из полированного янтаря, где сидел Хагедорн. Выслушав, тот кивнул, проронил что-то в ответ и спокойно продолжал смотреть. Зрители успокоились.
Развлечение продолжалось. Прекрасно выступила грациозная пара, принадлежавшая Гарру, но зрителей покорила очаровательная Лурлин, впервые принимавшая учащие в празднестве, - ее хозяином был Флой.
В заключение все фаны вышли на помост и исполнили финальный менуэт, после чего, кокетливо попрощавшись с публикой, покинули Ротонду. Леди и джентльмены не спешили расходиться. Они потягивали ароматные напитки, обменивались впечатлениями, договаривались о встречах и назначали любовные свидания. Хагедорн сидел нахмурившись.
Внезапно он поднялся, и в зале сразу же воцарилась тишина.
- Мне жаль омрачать ваше веселье, но я только что получил известия... Замок Джанейл атакован. Огромное количество меков окружили его и, имея в своем распоряжении сотни энергофур, опоясывают замок земляным валом. Лучевая пушка неисправна.
- На что они рассчитывают, - донеслись до него удивленные возгласы, - ведь стены замка достигают двухсот футов в высоту!
- Трудно сказать, но известие это тем не менее вызывает тревогу. Мы должны быть готовы к подобной осаде. Наше положение не так плохо: вода поступает из глубоких скважин, прорытых здесь же, в замке. У нас достаточные запасы продовольствия, механизмы работают на солнечной энергии. При необходимости мы сможем синтезировать и пищу непосредственно из воздуха - так, по крайней мере, уверил меня наш знаменитый биохимик Ладиснейм. И все же хорошего мало. Пусть каждый из вас обдумает сказанное и сделает вывод. Завтра - собрание Совета.


8


- Думаю, что сегодня, - качал Хагедорн, открывая собрание, - следует оставить в стороне формальности и переходить сразу к делу. Благородный Гарр, что вы узнали касательно мушек?
Одетый в эффектную форму овервельских драгун - серое с зеленым - Гарр аккуратно поставил на стол свой морион, расправив при этом плюмаж, и начал доклад:
- Как удалось выяснить, из двенадцати пушек четыре функционирует вполне нормально, еще четыре - выведены из строя меками - они перерезали энергопроводы. Остальные не работают по неизвестным нам причинам. Я отобрал с полдюжины пейзан, способных работать с инструментами, и приказал им срастить энергопроводы, чем они и занимаются. Вот все, что касается пушек.
- Новости не слишком утешительные, - заметил Хагедорн. - А как обстоят дела с формированием боевых отрядов?
- Скоро начнем обучение. Мулл и Берзелиус заняты отбором молодых самцов, пригодных к военному делу. Дело это трудное. Пейзаны лучше приспособлены к выпалыванию сорняков, чем к ведению боевых действий.
Хагедорн, выслушав, обратился к Совету:
- Будут ли еще какие-нибудь предложения?
- Если бы эти мерзавцы оставили энергофуры, - подал голос Беандри, - мы могли бы установить на них пушки, с этим бы пейзаны справились. Тогда мы отправились бы в Джанейл и, напав в тыла, перебили их, как собак!
- Но чего, собственно, хотят эти чертовы меки?! - воскликнул Аури. - Почему после столетий спокойной жизни они словно взбесились?
- Я тоже задаю себе этот вопрос, - отвечал Хагедорн. - Ксантен, ты вернулся с пленником, допросил ли ты его?
- Нет, сказать по правде, я даже забыл о нем.
- Почему бы не сделать это прямо сейчас. Может, он нам что-нибудь подскажет. Благородный Клагорн, ответь нам как знаток маков - мог ли ты ожидать от них такого коварства? И чего они добиваются, захватывая наши замки?
- Меки способны планировать весьма сложные операции, - не спеша начал Клагорн. - Но их жестокость удивляет меня не меньше вашего. Как специалисту мне известно, что они напрочь лишены преимуществ, даваемых цивилизацией: умения понимать и создавать прекрасное, и, как следствие, не обладают чувством собственности. Мне часто приходила в голову мысль - не осмелюсь назвать ее теорией - о том, что биологическая структура мозга тесно связана с характером мышления. Принимая во внимание, как бессистемно формируются в нашем мозгу мысли, начинаешь удивляться способности человека к осмысленным действиям. Нам не присуща рациональность, мысль наша представляет собой импульс, генерируемый эмоциями.
В противоположность нашему мозг мека представляет собой чудо упорядоченности. Он имеет четкую форму куба и состоит из клеток, соединенных между собой волокнами микроскопической толщины. Сопротивляемость току в них равна нулю. Каждую клетку заполняет силика - жидкость с переменной проводимостью, образуемая соединением окислов металлов. Благодаря такому строению их мозг способен сохранять огромное количество информации, размещенной в определенному порядке. Мек ничего никогда не забывает, он лишь стирает ненужную информацию. Кроме того, общеизвестно, что мозг мека может работать как радиопередатчик или как радар.
Но при всем этом меки начисто лишены эмоций. Они ничем не отличаются один от другого, среди них нет личностей. Это естественное следствие коллективного мышления. Они служили нам потому, что не имели ни амбиций, ни зависти, ни стыда. К нам они не испытывали ни любви, ни ненависти. Не думаю, чтобы они так сильно изменились с тех пор. Нам трудно представить эмоциональный вакуум, в котором живут меки - ведь мы окутаны вихрем разнообразных чувств. Меки холодны, как кусок льда. Их кормили, давали жилье - и они находили такие условия вполне удовлетворительными. Что же случилось теперь? Я долго искал ответ на этот вопрос, но все причины, какие я только мог вообразить, оказывались просто смешны при ближайшем рассмотрении. Лишь одно предположение показалось мне заслуживающим внимания, хотя если это так, то ничего в итоге не изменится...
- Так что же? - нетерпеливо выкрикнул Гарр. - Говори!
Все взгляды были устремлены на Клагорна, и тому стало не по себе.
- Я думаю, они решили уничтожить человеческую расу.
Молчание затягивалось и приобрело зловещий оттенок.
Хагедорн повернулся к Ксантену.
- Это пригодится вам во время допроса. Действуйте!
- Если благородный Клагорн не против, мне бы хотелось, чтоб он присутствовал при этом.
- Рад быть полезен, но, боюсь, никакие сведения нам сейчас не помогут. Надо готовиться к войне.
- Нельзя ли воспользоваться каким-нибудь хитроумным способом, вызвать, к примеру, электрический резонанс в мозгу мека?
- Это невозможно. Их организмы защищены от внешнего воздействия. Хотя стоит попробовать лишить их радиосвязи. Благородные Урегус и Бернал, вы обладаете необходимыми знаниями, могли бы вы сконструировать такой прибор?
Урегус нахмурился.
- Что значит сконструировать? Я мог бы начертить схему, но где взять детали? Не будем же мы, как чумазые подмастерья, рыскать по складам и мастерским. - Он возвысил голос. - Больно, что приходится напоминать об этом, неужели вы столь низкого мнения о наших способностях?
Хагедорн поспешил его успокоить:
- Конечно же, нет! Мне и в голову не пришло оспаривать ваши достоинства! И тем не менее в столь тревожной ситуации обстоятельства могут привести к большему унижению, если мы не поступимся некоторыми принципами сейчас!
- Отлично, - заявил Урегус, на губах его застыла невеселая усмешка, - тогда вы лично и отправитесь со мной в подвалы. Что вы скажете на это?
Хагедорн собрался было ответить, но его перебил Клагорн:
- Прошу прощения, джентльмены, но речь идет об основополагающих принципах и мы просто обязаны выработать общее для всех решение.
- Прошу всех высказаться, - добавил Хагедорн.
Поднялся Гарр:
- Благородный Клагорн может поступать так, как подсказывает его натура, - заговорил он сладким голосом, - я не вправе ему указывать. Что же касается меня, - голос его окреп и возвысился, - то я никогда не унижу высокого звания джентльмена. Это так же естественно для меня, как привычка дышать. Не собираюсь идти на компромисс и превращаться в пародию на самого себя! Мы, обитатели замка Хагедорн, являемся кульминацией развития человечества, любое отступление от наших правил есть шаг назад, то есть, деградация. Я слышал, здесь кто-то произнес слово "тревога". Какое постыдное заблуждение! Удостоить этого определения мышиную возню разболтавшейся прислуги! По-моему, это просто недостойно!
Одобрительный шепот пробежал за столом совета.
Клагорн откинулся на спинку кресла, словно отдыхая. Его голубые глаза как бы перебирали лица присутствующих, раздумывая, на ком бы из них остановиться, затем он обратился к Гарру:
- Не стоит обижаться на ваши слова, ибо главное не в них. Куда важнее то, что весь Совет полностью разделяет вашу точку зрения. Я больше не могу уговаривать, разъяснять, увещевать. Здешняя атмосфера стала слишком затхлой, я покидаю вас. Желаю вам пережить наступление меков, хотя сильно сомневаюсь в этом. Меки - народ умный, с большими возможностями, лишенный предрассудков и болезненной гордости. Вы их недооцениваете!
Клагорн опустил свою табличку в щель и встал из-за стола.
- Прощайте!
Хагедорн умоляюще протянул руки.
- Погоди, не покидай нас в гневе, Клагорн! Одумайся! Нам нужна твоя мудрость, твой опыт!
- Но вы не собираетесь им воспользоваться, и, значит, мое присутствие здесь - бесполезная трата времени.
С прощальным жестом он покинул зал Совета.
Хагедорн медленно опустился на прежнее место. Остальные крутились, покашливали, вертели в руках таблички. Чувствовалась общая неловкость. Гарр прошептал что-то на ухо сидевшему рядом Виасу, тот в ответ важно кивнул. Хагедорн снова заговорил:
- Нам будет очень не хватать благородного Клагорна, его интуиции и проницательности... К настоящему моменту мы достигли совсем немногого. Благородный Урегус, наверное, тебе придется развить идею излучателя на следующем заседании, а тебе, Ксантен, допросить пленного мека. Тебе же, благородный Гарр, мы поручаем ремонт лучевых пушек. Но главное, мы так и не выработали плана помощи осажденному Джанейлу!
- А что происходит в остальных замках? - поинтересовался Марун. - Мы давно не имеем новостей оттуда. Я предлагаю разослать птиц, пусть разведают обстановку.
- Верно. Хорошее предложение. Ты и проследишь за этим, Марун. На этом мы завершим Совет.


Одна за другой вернулись посланные Маруном птицы. Они принесли печальные вести:
- Морской остров опустошен! Мраморные колонны усеяли берег. Жемчужный купол рухнул, в саду фонтанов плавают трупы.
- В Маравале все мертвы - джентльмены, фаны, пейзаны. Даже птицы, увы, покинули развалины.
- Делора - ах, роз, роз, роз! Гнетущая картина. Ни одной живой души!
- Алюм тоже опустошен. Знаменитые резные ворота разбиты в щепки. Погас вечный Зеленый Огонь.
- Безмятежный пуст. Трупы пейзанов заполнили колодцы.
- Туанг - безмолвие.
- Утросветный - смерть!


9


Три дня спустя после совета Ксантену пришла в голову одна идея. Чтобы ее осуществить, он запряг шестерку птиц и направился с ними к Дальней Долине.
Выкрикивая свои обычные жалобы, птицы сначала промчались большими прыжками по взлетной площадке, явно стараясь вытряхнуть Ксантена из кресла, потом оторвались от земли и начали по спирали набирать высоту, и замок Хагедорн превратился в изящную игрушку далеко внизу.
Совершив положенный круг над замком, промчавшись над утесами и сосновыми лесками Северного Гребня, птицы поймали восходящий поток теплого воздуха и, расправив крылья, начали медленно спускаться к Долине.
Они проплывали над веселыми землями Хагедорна: садами, полями, виноградниками, поселками пейзанов. Промелькнуло озеро Моод с его павильонами и доками для яхт, затем тучные пастбища, где бродили коровы и овцы. Наконец показалась и стала приближаться Дальняя Долина. Ксантен указал птицам место посадки. Птицы, которые из любопытства предпочли бы сесть поближе к деревне, обиженно загалдели и так тряхнули его при посадке, что он, несмотря на весь свой опыт, едва не вывалился кубарем.
С трудом удержавшись на ногах, Ксантен приказал птицам не ссориться и вести себя пристойно, дожидаясь его возвращения, и зашагал по знакомой тропинке, направляясь к видневшейся вдали деревушке Искупающих.
Ягоды уже поспели, и несколько девушек бродили по рощице, наполняя ими корзинки. Среди них была и та, которую собирался присвоить Гарр. Проходя мимо, Ксантен задержался и вежливо поздоровался с ней.
- Мы с вами уже встречались, если мне не изменяет память?
Улыбка девушки была одновременно печальной и капризной.
- Нет, память вас не подвела. Мы встречались в Хагедорне, потом вы доставили меня сюда. Тогда было темно, и я не рассмотрела как следует вашего лица. - Она протянула корзинку. - Вы голодны? Хотите ягод?
Такой красивой девушке трудно было в чем-либо отказать.
Разговорившись, Ксантен узнал, что зовут ее Глис Лугоросная и что родителей своих она не знает, но, скорее всего, это жители замка, отдавшие на воспитание Искупающим свое внелимитное дитя. Ксантен вгляделся в черты ее лица, но не смог обнаружить сходства ни с одним из семейств Хагедорна.
- Возможно, ты происходишь из замка Делора. В твоих чертах есть фамильное сходство с Косанзасами, славящимися красотой своих женщин.
- Есть ли у тебя супруга? - с наивной прямотой спросила Глис.
- Нет, - честно ответил Ксантен, действительно за день до того порвавший с Араминтой. - А ты замужем?
Она отрицательно покачала головой:
- Тогда бы я не собирала сейчас ягоды, это работа для девушек. Зачем ты прилетел к нам?
- По двум причинам. Во-первых, чтобы повидаться с тобой, - услышав собственные слова, он с удивлением осознал, что это действительно так. - У меня не было возможности поговорить с тобой, я хочу узнать: такая ли ты веселая, как и красивая?
Девушка вздохнула, и Ксантен так и не понял, польщена ли она: ведь комплименты джентльмена иногда влекли за собой печальные последствия.
- И, кроме того, я прибыл поговорить с Клагорном.
- Ты найдешь его там. - Голос Глис стал холоден и неприветлив. - Он занимает крайний дом слева. - Она снова принялась собирать ягоды.
Ксантен поклонился в знак благодарности и направился к указанному дому.


Клагорн, облаченный в шаровары из домотканого полотна, рубил топором хворост для очага. Заметив Ксантена, он прекратил работу, оперся о топор и вытер пот со лба.
- А, это ты. Рад тебя видеть. Что нового в Хагедорне?
- Все по-старому. Рассказывать не о чем, хотя и пришел с новостями.
- В самом деле?
- Я допрашивал пленного мека. Жаль, что тебя при этом не было, многие ответы были мне не ясны.
- Продолжай, кажется, я смогу тебе помочь.
- По окончании Совета я спустился в кладовую, где был заключен пленный мек. От голода он совсем ослаб. Я дал ему воды и питательного сиропа, на которые он с жадностью набросился, а затем попросил принести рубленных моллюсков. Я послал прислугу, и требуемую еду принесли. Он съел очень много. Как ты уже знаешь, это был необычный мек - ростом с меня и без сиропного мешка. Я внимательно рассмотрел его. Отрубленный шип-антенна уже вырос заново, и он мог связаться с остальными меками.
Я спросил:
- Благородные жители замка поражены самим фактом восстания. Нам казалось, вы вполне удовлетворены жизнью, это не так?
"Естественно". - Я вполне уверен, что мек просигналил именно это слово. Никогда бы не подумал, что меки способны острить.
- Хорошо, - сказал я, - так в чем же мы ошибались?
"Мы больше не желаем на вас работать. Мы хотим жить в соответствии с нашими традиционными представлениями".
Этот ответ удивил меня. Я даже не подозревал, что у меков, могут быть какие-то представления, тем более традиционные.
Клагорн кивнул:
- Я тоже был поражен, обнаружив у них развитые умственные способности.
- Зачем же тогда убивать, - спросил я, - зачем уничтожать одну жизнь, чтобы улучшить другую.
Произнося эту фразу, я понял, как неудачно она сформулирована. Мек тоже это заметил, и просигналил что-то вроде:
"Вы сами вынудили нас к этому своим обращением. Мы могли бы вернуться на Этамин, но Земля нам нравится больше. Мы оборудуем ее по-своему".
- Казалось бы все ясно, но мне почудилась некоторая недоговоренность в его словах. Я сказал:
- Это понятно, но зачем убивать и разрушать. Земля велика, выберите место и живите там.
"Невозможно!" - ответил мек. - "По вашим словам, мир тесен для двух соревнующихся разумных рас. Вы хотите отослать нас обратно на Этамин".
- Чушь! - воскликнул я. - Абсурд, неужели ты веришь в это?!
Но мек стоял на своем: "Нет. Два благородных жителя Хагедорна стремились занять высший пост. Один из них заверил нас, что, если его изберут, он отправит нас на родную планету, что это цель его жизни".
- Чудовищное недоразумение, - сказал я, - один человек не может говорить от лица всех.
"Разве?" - удивился мек. - "Один мек всегда говорит за остальных. Мы думали, у людей то же самое".
- У нас каждый говорит и думает отдельно, - объяснил я ему, и безумец, который плел вам эту чушь, просто преступник. Но теперь все прояснилось. Мы обещаем не отвозить вас на Этамин. Снимите ли вы осаду с Джанейла? Тогда мы позволим вам спокойно уйти.
"Нет", - сказал мек, - "уже поздно. Мы уничтожим людей. Этот мир тесен для двух рас".
Тогда я сказал: "Мне очень жаль, но в таком случае придется тебя убить".
Он прыгнул на меня и накололся на мой кинжал. Это было легче, чем убивать спокойно сидящего. Теперь, Клагорн, ты знаешь все. Кто же из вас, ты или Гарр навлек на нас это несчастье? Боюсь, что вина за все ляжет на тебя!
Клагорн нахмурился?
- Вина? Ответственность, но не вина. Я был наивен но не имел злого умысла.
Ксантен в ужасе отшатнулся:
- Клагорн! Твое хладнокровие меня поражает! До этого, когда всякие недоброжелатели, вроде Гарра, открыто называли тебя сумасшедшим...
- Успокойся, Ксантен, - раздраженно воскликнул Клагорн. - Это показное биение в грудь неуместно. Что я сделал? Моя вина в том, что я слишком старался. Да, я хотел стать Хагедорном и отпустить рабов домой. Я потерпел поражение, рабы взбунтовались. О чем еще говорить? Мне это надоело, не таращь на меня глаза!
- Ах, тебе надоело! - вскричал Ксантен. - Тебе не нравятся мои глаза, а кто ответит за тысячи смертей?!
- Рано или поздно это должно было случиться. Предлагаю оставить бесполезные упреки и с той же энергией заняться собственным спасением, от меня вы способа спастись не узнаете.
- Клагорн, я прилетел сюда, чтобы снести твою высокомерную голову с плеч...
Клагорн, не слушая больше, занялся рубкой дров.
- Клагорн!
- Ксантен, поори лучше на своих птиц.
Ксантен повернулся и пошел прочь. Девушки, собиравшие ягоды, с удивлением смотрели на нем и уступали дорогу. Глис среди них не было. Еще более взбешенный, он зашагал дальше.
Пройдя ярдов сто, он увидел полянку с поваленным деревом. На пне сидела Глис и любовалась какой-то травинкой.
Глубоко вздохнув, Ксантен приблизился к ней. Она подняла голову, в ее волосах он заметил свежий цветок.
- Отчего ты такой сердитый?
Ксантен присел рядом с ней.
- Сердитый не то слово. Я просто в отчаянии. Клагорн знает как нам спастись, но не хочет открывать секрет.
Глис Лугоросная засмеялась, словно зазвенел веселый колокольчик. Ничего подобного ему слышать не приходилось.
- Секрет? Все его знают, даже я!
- Конечно, секрет, - настаивал Ксантен, - иначе зачем бы его скрывать?
- Тогда слушай. Если ты боишься болтливости птиц, я скажу тебе на ухо. - И она прошептала несколько слов в ухо Ксантена.
Сладчайший дурман окутал его, и простой смысл сказанного не сразу был им осознан. Он разочарованно вздохнул:
- Какой же это секрет? Древние скифы называли это "бафос", хитрая уловка. Но это позор для джентльмена. Ведь мы же на танцуем с пейзанами? И не приносим птицам ароматные настойки и не обсуждаем с ними достоинства наших фанов?
- Позор?! Ах, так. - Глис вскочила на ноги. - Тогда говорить со мной - это тоже позор! Или сидеть рядом со мной, или делать смехотворные предложения!
- Но я не делал никаких предложений! - запротестовал Ксантен, - и я сижу здесь, соблюдая все правила приличия...
- Слишком много приличий, слишком много чести! - С поразившей Ксантена страстью она вырвала из волос цветок и бросила его на землю, намереваясь растоптать. - Вот так!
- Подожди, - кротко остановил ее Ксантен. Он нагнулся, поднял цветок, поцеловал его и снова вплел в волосы Глис. - Я вовсе не слишком гордый. И я буду стараться.
Он хотел было обнять Глис, но она отстранилась.
- Скажи мне, - с неожиданной суровостью спросила она, - у тебя есть эти ваши странные женщины-насекомые?
- Фаны? Нет, я не держу фанов.
Услышав это, Глис расслабилась и позволила Ксантену обнять себя.
Птицы при этот гоготали, мяукали и издавали отвратительный скрежет своими крыльями.



Tags: антиутопия, фантастика
Subscribe

promo glebminskiy март 26, 17:41 43
Buy for 40 tokens
Уже выкладывал! Но таки не нашёл ещё:( Поэтому повтор! Ищу книгу, в ней два или три исторических романа. Издавалась в 90-е в серии "Орден" или "Легион", или какой-то подобной. Там были исторические романы 19 - начала 20 веков. Автора, или авторов не помню. Но помню, что один роман был посвящён…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments