... и немного об истории (glebminskiy) wrote,
... и немного об истории
glebminskiy

Category:

Манцикертский договор и изменение к нему от 1074 года

Оригинал взят у germainn в Манцикертский договор и изменение к нему от 1074 года
Манцикертское сражение 1071 г. стало блистательной победой государства Великих Сельджуков над Византией, но не решило исход противостояния между ними. У султана Алп-Арслана не было сил вести наступательную деятельность в Анатолии, к этому времени у него были открыты еще два фронта: в Сирии и в Средней Азии. Поэтому после этой победы султан поспешил заключить соглашение с императором Романом Диогеном. В Византии вспыхнула гражданская война между сторонниками низложенного императора Романа Диогена и Михаила Дуки. Последний оказался победителем этого противостояния, а Манцикертский договор остался нератифицированным. Алп-Арслан не смог овладеть даже теми областями, которые предназначались ему по договору. Анатолийский вопрос остался открытым, и после смерти султана он стал на повестке дня у его сына и наследника Мелик-Шаха.

В 1073 г. в Византии началось восстание Русселя, и у Михаила VII Дуки возникла угроза потери трона из-за провозглашения новым императором кесаря Иоанна в Никомедии. Ситуация для Михаила оказалась плачевной, сил противостоять мятежникам не было, и в таких условиях послы императора вели переговоры с администрацией султана (июнь 1074). Стороны договорились о помощи сельджуков в борьбе против кесаря и его нормандского союзника. Императором были переданы деньги и обещаны земли сельджукам в восточной Анатолии. Таким образом, спустя три года Византия ратифицировала договор между Алп-Арсланом и Романом Диогеном, и это был серьезный дипломатический успех султана Мелик-Шаха. Предметом договоренностей от 1071 и от 1074 гг. было закрепление состояния между империей и султанатом «союза дружбы и согласия», то есть это был один и тот же договор, только во втором случае это были изменения к Манцикертскому соглашению.

Судя по всему, территориальные потери империи в 1074 г. оказались более значительными, чем это предусмотрено Манцикертским договором. Тогда речь шла о приобретении султанатом Эдессы, Антиохии, Манбиджа и Манцикерта . По соглашению от 1074 г. империя теряла практически всю Восточную Анатолию. Это видно из характера обращения византийского полководца Алексея Комнина к вождю туркмен Тутаху (Тугтекин или Тутуоглу). Последний, по мнению византийца, должен войти в область восстания в связи с тем, что нормандец «захватывает какие-то части ромейской территории, и в то же время отнимает у Персидской державы те земли, которые могли бы у нее сохраниться». Это предполагает, что недавние территориальные приобретения Великого Сельджука располагались недалеко от района восстания Русселя. Вероятно, это были земли к востоку от фемы Армениак. Какие-то земельные пожалования присутствуют в обещаниях императора Артуку. Однако сомнительно, что туркмен мог взять из рук византийцев то, что де-факто уже принадлежит Великому Сельджуку. В этой связи упомянем о бывших византийских землях в районе Дияр Бакра, которые обнаруживаются в управлении Артукидов, и, безусловно, были переданы им Сельджукидами, а не императором.
Другим свидетельством перехода восточноанатолийских владений сельджукам может служить «Летопись Картли», где среди вновь приобретенных Мелик-Шахом городов фигурирует Феодосиуполь . Переход этого города к туркам является дискуссионным в грузинской историографии, так как по хронике «Житие царя царей Давида» его передал царю Гиорги византийский функционер Григорий Пакуриан (Григол Бакурианис-дзе) . Нестыковка между источниками имеет только одно решение - Григол отдал царю Грузии право на Феодосиуполь, де-юре уже принадлежавшее султану Мелик-Шаху. Запутанная ситуация также с Трапезундом, где имеется прямое указание Анны Комниной о переходе города к сельджукам. Однако ни один из мусульманских источников об этом не упоминает, а взять город силой практически невозможно без применения флота. По аналогии с Феодосиуполем можно заключить, что сельджуки не успели принять от императора город из-за противодействия местной динатской группировки Феодора Гавры (1075).
Обращение императора к самому Мелик-Шаху за помощью против мятежников говорит о том, что туркменская военная сила стала определяющей в регионе. Появление Артука б. Эксеба в области мятежа было следствием соглашения от 1074 года. Исходя из информации византийских хронистов, Алексей Комнин убедил Тутаха примкнуть к подавлению восстания Русселя, используя еще один довод: «султан и мой император дружны между собой. Этот же варвар Руссель поднимает руку на них обоих и является злейшим врагом того и другого» . На этом основании можно сделать вывод, что по договору туркмены могли перемещаться по территории Византии при условии поддержки императора против всех внешних и внутренних врагов, то есть становились его союзниками. Именно в таком статусе следует рассматривать появление в Анатолии большинства туркменских групп, в том числе и воинов Сулеймана б. Кутлумуша.
Финансовые условия изменения к договору стали более умеренными по сравнению с Манцикертским соглашением. Тогда речь шла о безусловной сумме выкупа императора из плена и 1.000 динар в день. В новой редакции компенсацией за поражение империи была сумма в полтора миллиона динар, с немедленной выплатой в 300.000 (часть этой суммы уже была выплачена Романом Диогеном), и ежегодными взносами по 60.000 динар в год. Такой расчет подразумевает срок действия договора в 20 лет . Дань разбивалась на пятилетние циклы, так как в источниках постоянно упоминается сумма в 300.000 динар, и требования этих выплат назначались на 1074, 1078, 1086, 1089, а также, возможно, на 1081 и 1094 гг. Большинство приведенных дат прикреплены к соглашению от 1074 года, а задержка платежа или преждевременные выплаты, безусловно, связаны со сменой власти в Константинополе или в Никее.
Румские туркмены учитывали обязательства выплаты дани императора, и обнаруживается при расчете содержимого каравана Абу'л-Касима в 1092 г. Годом ранее правитель Никеи заключил сепаратный договор с византийцами, что вызвало неудовольствие Мелик-Шаха, и он направил в Рум своего полководца Бузана. Абу'л-Касим понял свою ошибку, и отправился к султану в Исфахан, навьючив 15 мулов золотом. Исходим из того, что один мул перевозит груз весом в 96 кг, и получаем оптимальный вес золота в караване 1440 кг. Одна номисма весила 4,4-4,5 г., отсюда сумма в 300.000 динаров золота равна 1350 кг, и доставить такой груз в Персию могли ровно 15 мулов . Едва ли является простым совпадением, что сумма дани 1078 г., равноценна стоимости золота в караване Абу'л-Касима. Удивительная информация Анны Комниной о количестве мулов в караване позволяет установить взятие Абу'л-Касимом перед султаном ответственности в размере дани императора. Прибывший в Исфахан, караван из Никеи не удостоился внимания Мелик-Шаха из-за того, что замена субъекта выплаты дани (император) не входила в планы султана.
Сумма дани едва ли была значительной, но для султана был важен сам факт ее выплаты. Важность ссылки на взносы императора подчеркивал великий визир Низам ал-Мульк при получении дани в 1089 г.: «Необходимо, чтобы в летописях было упомянуто о том, что посол ар-Рума … внес джизью». Причиной такого отношения к факту выплат было то, что султан Мелик-Шаха не имел возможность введения в Рум администрации и улемов, поэтому мог рассчитывать только на туркменские группы. Учитывая, что соглашением 1074 года предусмотрено их перемещение в Рум, то факт выплаты джизьи византийским императором свидетельствует о потребности Мелик-Шаха в легитимации власти над мусульманскими группами. С точки зрения исламского права выплата джизьи означала, что византийский император имел перед султаном только зависимость финансового характера, и не становился его подданным. Однако сам факт взносов неверных на нужды мусульманской общины ограничивал возможность радикальных действий против христианского правителя, и в то же время джизья повышала статус султана в лице туркменских вождей.

Аннулирование Манцикертского соглашения произошло в 1090 г., когда султанский полководец Борсук прибыл Малую Азию. Он вступил в переговоры с императором Алексеем Комниным о подтверждении договора (вероятно, речь шла о выплате джизьи). Император готов дать согласие, но отметил одну проблему - у него была война с никейским эмиром Абу'л-Касимом. Византийский император осуществляет филигранный по своему исполнению дипломатический ход: Алексей убедил Борсука, что для продолжения выплаты джизьи необходимо усмирение Абу'л-Касима. И действительно, пока правитель Никеи сражался с императором, Борсук начал осаждать крепости, где находились союзные Никее туркменские эмиры. Это был достаточно странный способ ведения войны против врагов султана, но, скорей всего, Борсук занимался принуждением их к миру. «Регент» все понял, и отошел к Никее, которую затем осадило султанское войско. Алексей увидел, что власть Мелик-Шаха уже не распространяется на «регента», и неожиданно для хаджиба поддержал Абу'л-Касима. Затея Алексея удалась. Император не только смог снять осаду Никеи, но и заключив сепаратный договор с Абу'л-Касимом, получил стабилизацию восточной границы на период важной кампании против печенегов. Император Алексей наконец-то воплотил в жизнь создание никейского буфера между Византией и государством Великих Сельджуков, и самое главное, Алексей всецело мог рассчитывать на турецкую военную силу, без которой уже не мог обойтись.

Аннулирование Манцикертского договора могло дорого обойтись султану, и на следующий год в Малую Азию был направлена мощная армия Бузана. Последний при поддержке местных эмиров сумел создать проблемы Византии, и теперь уже Алексей был согласен принять практически все условия султана. Император отправил посольство в Исфахан во главе с Куртикием. Едва достигнув границ Персии, посольство возвратилось назад, когда поступило известие о смерти султана Мелик-Шаха. Бузан с частью армии снялся с театра военных действий, и отправился на восток, где разворачивалась борьба за султанский престол. Он вверил командование салару Ильхану, и едва начавшись, единственное в истории сельджукское наступление на Константинополь, захлебнулось.

Важным фактором политического конструкта Великого Сельджука в Руме была роль, которую играла персона византийского императора. Туркменские группы формально находились на византийской территории, поэтому легитимация власти Мелик-Шаха над ними вытекала из взносов императора на нужды мусульманской общины. Зависимое состояние императора от Великого Сельджука создавало равновесие между Византией и Румским "султанатом". Походы султана против туркмен были направлены на поддержание этого равновесия, и они лежат в плоскости соглашения от 1074 г. между Византией и государством Великих Сельджуков. Этот договор определял политическое состояние Анатолии на долгие годы, и имел дополнение в виде соглашения «по реке Дракон» от 1081 г. между Сулейманом и императором Алексеем, которое ограничивало распространение туркменских отрядов на территории Византии. Это дополнение учитывало интересы Великого Сельджука, иначе султан Мелик-Шах не взывал к соблюдению императором условий соглашения, в котором он прямо не участвовал.

Источники:
Анна Комнина. Алексиада / пер. Я.Н. Любарский. М: Восточная литература, 1965.
Житие царя царей Давида / пер. И. Зетеишвили. Париж: Символ, 1998. № 40.
Летопись Картли / пер. Г. В. Цулая. Тбилиси: Мецниереба, 1982.
Никифор Вриенний. Исторические записки (976-1087). М.: Посев, 1997.
Садр ад-Дин Али ал-Хусайни. Ахбар ад-даулат ас-сельджукийа / пер. З. М. Буниятова. М. Восточная Литература, 1980.
Matthew of Edessa. Chronicle // Armenia and the Crusades: tenth to twelfth centuries: the Chronicle of Mathew of Edessa / tr. A. E. Dostourian. Lanham: University Press of America, 1993.
Michael Attaleiates. Historia // Corpus Scriptorum Historiae Byzantinae / ed. I. Bekker. Bonnae: Weberi, 1853.
Michel Psellos. Lettre au sultan Malik-shah rédigée par Michel Psellos // Revue des études byzantines / tr. Gautier P., 1977.
Sıbt İbnu'l-Cevzi. Mir'atü'z-Zaman Fi Tarihi'l-Ayan // ed. A. Sevim. Ankara: Ankara Üniversitesi Dil ve Tarih, 1968.

Литература:
Бартольд В. В. Турция, ислам и христианство // Работы по истории ислама и арабского халифата. М.: Восточная литература РАН, 2002.
Карпов С. П. Понт до образования Трапезундской империи // История Трапезундской империи. СПб.: Алетейя, 2007.
Лордкипанидзе М. Д. Из истории византийско-грузинских взаимоотношений (70-е годы XI в.) // Византийский временник. М.: 1979. № 40.
Cahen C. La campagne de Mantzikert d'après les sources musulmanes // Byzantion, 1934.
Cahen C. La première pénétration turque en Asie Mineure (seconde moitié du XIe siècle) // Byzantion. 1948.
Cheynet J.-C. La résistance aux Turcs en Asie Mineure entre Mantzikert et la Première Croisade // Eupsikhia. Melanges H. Ahnveiler. Paris: Sorbonne, 1996.
Haldon J. Marching across Anatolia: Medieval Logistics and Modeling the Mantzikert Campaign / eds. J. Haldon, V. Gaffney, P. Murgatroyd, G. Theodoropoulos. Dumbarton Oaks Papers, 2011.
Hillenbrand C. Turkish Myth and Muslim Symbol: The Battle of Manzikert. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2007.
Korobeinikov D. A. Raiders and neighbours: The Turks (1040-1304) // The Cambridge History of the Byzantine Empire c. 500–1492 / ed. J. Shepard. Cambridge: Cambridge University Press, 2009.

Tags: Византия, Сельджуки
Subscribe

promo glebminskiy august 24, 2019 19:02 104
Buy for 20 tokens
В истории Средневековой Руси есть много загадочных и необъяснимых моментов. Одним из них являются события в Полоцке и других местах Полоцкого княжества, которые упомянуты в летописях под 1092 годом. В лѣт̑ . ҂s҃ . х҃ . [6600 (1092)] Предивно бъıс̑ чюдо оу Полотьскѣ 25. оу 26 мечьтѣ . и в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments