... и немного об истории (glebminskiy) wrote,
... и немного об истории
glebminskiy

Category:

Загадочная графиня Ди (Дийская, Дйо) – первая поэтесса Окситании.


В XII веке в Средневековом Провансе жила-была одна знатная дама. Дама сия происходила из древнего графского рода. По крайней мере нам она известна как графиня – графиня де Ди или Дийская. Она знаменита тем, что является первой известной нам куртуазной поэтессой Окситании. До наших времён сохранилось всего пять её стихов, точнее текстов песен (кансон). А к одной из них даже сохранилась мелодия – «Повеселй бы песню я запела» («A chantar m'er de so qu'ieu non volria»), или по другому «Мне надо петь здесь о чем я не хотела бы»:



A chantar m-er de so qu-eu no volria,
Tant me rancur de lui cui sui amia ;
Car eu l-am mais que nulha ren que sia :
Vas lui no-m val Merces ni Cortezia
Ni ma beltatz ni mos pretz ni mos sens ;
Qu-atressi-m sui enganad' e trahia
Com degr' esser, s-eu fos desavinens
D'aisso-m conort, car anc non fi falhensa,
Amics, vas vos per nulha captenensa ;
Ans vos am mais non fetz Seguis Valensa,
E platz mi mout que eu d'amar vos vens ;
Lo meus amics, car etz los plus valens ;
Mi faitz ogolh en ditz et en parvens
E si etz francs vas totas autras gens.
Meravelh me com vostre cors s'orgolha,
Amics, vas me, per qu-ai razon que-m dolha ;
Per nulha ren que-us diga ni acolha.
E membre vos quals fo-l comensamens
De nostr'amor ! Ja Domnedeus non volha,
Qu-en ma colpa sia-l departimens.
Proeza grans, qu-el vostre cors s-aizina,
E lo rics pretz qu-avetz m-en ataina ;
Qu'una non sai, lonhdana ni vezina,
Si vol amar, vas vos no si' aclina ;
Mas vos, amics, etz ben tant conoissens
Que ben devetz conoisser la plus fina :
E membre vos de nostres partimens.
Valer mi deu mos pretz e mos paratges
E ma beutatz, e plus mos fins coratges ;
Per qu'eu vos man, lai on es vostr'estatges,
Esta chanson, que me sia messatges
E volh saber, lo meus bels amics gens,
Per que vos m-etz tant fers ni tant salvatges ;
No sai si s-es orgolhs o mals talens.
Mas aitan plus volh li digas, messatges,
Qu'en trop d'orgolh an gran dan maintas gens.



Переводы:

Вариант один:

Повеселей бы песню я запела,
Да не могу — на сердце накипело!
Я ничего для друга не жалела,
Но что ему душа моя и тело,
И жалость, и любви закон святой!
Покинутая, я осиротела,
И он меня обходит стороной.

Мой друг, всегда лишь тем была горда я,
Что вас не огорчала никогда я,
Что нежностью Сегвина превзошла я,
В отваге вам, быть может, уступая,
Но не в любви, и верной и простой.
Так что же, всех приветом награждая,
Суровы и надменны вы со мной?

Я не пойму, как можно столь жестоко
Меня предать печали одинокой.
А может быть, я стала вам далекой
Из-за другой? Но вам не шлю упрека,
Лишь о любви напомню молодой.
Да охранит меня господне око:
Не мне, мой друг, разрыва быть виной.

Вам все дано — удача, слава, сила,
И ваше обхождение так мило!
Вам не одна бы сердце подарила
И знатный род свой тем не посрамила, —
Но позабыть вы не должны о той,
Что вас, мой друг, нежнее всех любила,
О клятвах и о радости былой!

Моя краса, мое происхожденье,
Но больше — сердца верного влеченье
Дают мне право все свои сомненья
Вам выразить в печальных звуках пенья.
Я знать хочу, о друг мой дорогой.
Откуда это гордое забвенье:
Что это — гнев? Или любовь к другой?

Прибавь, гонец мой, завершая пенье,
Что нет добра в надменности такой!



Вариант второй:

Мне надо петь здесь о чем я не хотела бы (петь):
Потому что мне надо жаловаться на моего друга.
Я его люблю больше, чем что-либо еще.
Но для него ничего не стоят ни мое милосердие, ни вежливость, ни моя красота, ни достоинство, ни мой ум. Я так обманута и предана, как должна была бы быть, если бы была отвратитальной.

Одно лишь меня утешает: никогда я не провинилась,
Друг, перед вами ни в чем.
Я люблю вас больше чем Сегвис любил Валенсу,
И мне очень нравиться побеждать вас в любви,
Мой друг, ты как вы из всех - самый достойный.
Но вы обращаетесь со мной надменными словами и манерами, тогда как вы так любезны со всеми другими.

Я удивляюсь высокомерию вашего сердца,
Мой друг, поэтому у меняесть причина быть печальной.
Несправедливо, чтобы другая любовь отняла вас у меня,
Какими бы ни были ее слова и прием. Вспомни, каким было начало нашей любви! Пусть Богу не будет угодно, что эта разлука (произошла) из-за моей вины.

Ваша велиая доблесть, в вашем сердце живущая,
И блестящие достоинства - меня беспокоят.
Я не знаю ни одной дамы, далекой или близкой,
Которая, захотев любви, вам не почувствовала бы склонности. Но вы, мой друг, имеете достаточно знаний, чтобы узнать самую искреннюю:
Вспомните наши состязания.

Я должна рассчитывать на свои качества, на родословную и на мою красоту, и еще больше на искренность сердца. Поэтому я вам шлю, туда, в ваше владение, эту песню, которая будет моим посланником.
И я хочу знать, мой прекрасный и нежный друг,
Почему вы со мной так высокомерны и ожесточенны:
Не знаю, гордость ли это или злобы.

Но я хочу, чтобы ты ему сказало, кроме того, послание,
Что излишек гордости может навредить многим людям.




Средневековые вида – жизнеописания провансальских трубадуров, дают нам следующую информацию – наша графиня Ди носила имя Беатриса, и была она замужем за графом Валентинуа Гильомом де Пуатье, который происходил из боковой или побочной ветви могучих герцогов Аквитании. Беатриса была влюблена в Рембо II Оранского (около 1140/1145 – 1173) сеньора Оранжа и Кортенсона, по отцовской линии происходившего от сеньоров Монпелье, а по материнской от владетелей Оранжа, одного из могущественных провансальских баронов, и тоже знаменитого окситанского трубадура. И видимо эта любовь была безответной. По крайней мере так считают исследователи жизни и творчества графини де Ди. Это предположение помимо свидетельства вид, строится на двух похожих песнях обоих провансальских поэтов, Рембо д`Оранж и графини де Ди, в которых они как бы полемизируют друг с другом, а точней обмениваются любовными колкостями. Это тенсона между Рембо и неизвестной – «Amics en gran cossirier…», и кансона графини Ди – «Estat eu en gran cossirier…».
Но следует отметить, что само существование графини де Ди некоторыми исследователями ставится под сомнение, из-за скудности и противоречивости немногочисленных свидетельств о ней. Так уважаемые авторы статей с примечаниями к сборнику «Поэзия трубудуров. Поэзия минезингеров. Поэзия вагантов.», вообще говорят о том, что графства Ди(Дийского) в период жизни Рембо Оранского не существоало, город Ди не входил во владение графов Пуатье, а реальный Гильом де Пуатье был женат на другой. Хотя эти утверждения не совсем верны. Точнее совсем не верны, о чём мы и поговрим ниже.
Другие же исследователи обращают внимание на путаницу с именем . Беатриса, так действительно звали жену (одну из жён!) Гильома де Пуатье, графа Валентинуа, но она происходила не из рода Дйо, а из рода д`Альбон, и являлась дочерью могущественного Гига (Гуго) VI , дофина Вьеннского, графа Альбон, Грезиводан и Уазе, сюзерена Бриансона, Гапа и Амбрёна. Также есть информация о какой-то графине Дйо жившей тоже во второй половине XII века, и бывшей замужем за виконтом Раймундом д`Агу из рода графов Апт.
Вроде бы всё выше сказанное позволяет усомнится в реальном существовании окситанской поэтессы графини Беатрисы де Ди (Дйо). И сделать вывод, что стихи приписываемые ей написаны неизвестной поэтессой (или поэтессами), а графиня Дийская – это собирательный образ, созданный авторами вид.
Но есть ещё ряд малоизвестных свидетельств, которые говорят об обратном. Французская энциклопедия по генеалогии, геральдике, хронологии и истории (Dictionnaire généalogique, héraldique, chronologique et historiqu) приводит некоторые данные по генеалогии и биографиям рода графов Дийских. Также на англоязычном сайте Средневековой генеалогии, тоже приводятся данные о графстве, графах и графинях Дийских, и даются ссылки на первоисточники.
Можно однозначно сказать, что графство Ди существовало и находилось оно рядом с графством Валентинуа. Эти небольшие территориальные княжества лежали на западе королевства Арелатского (Большой Прованс), и находились в непосредственной вассальной зависимости от маркизов Прованса, которыми на тот момент являлись могущественные графы Тулузы (некоронованные короли Окситани). Но об этих графствах и их властителях разговор пойдёт несколько позже. Стоит только указать, что к графам Пуатье эти два небольших феодальных владения действительно не имеют ни какого отношения, или почти не имеют. Потому как само графство Пуатье находилось в другом регионе королевства Франция. Однако графы Пуатье являлись также герцогами Аквитанскими, а Аквитания была самым обширным герцогством в составе Французского королевства. И дом де Пуатье (так называемы Рамнульфинги, Рамнульфиды) был довольно разветвлённым, и разные его ветви управляли различными феодальными владениями, как в самой Франции, так и в других регионах христианской ойкумены. Например одна из ветвей утвердилась в Антиохийском княжестве в «Святой Земле», а позже управляла графством Триполи, Кипрским королевством и даже Киликийским армянским государством. Другая ветвь рода Пуатье управляла графством Валанс (графство Валентинуа). К этой ветви и принадлежал Гильом де Пуатье - муж графини Дийской, сын графа Аймара (Адемара) I (+1158) , и внук графа Эсташа (+1148/1154). Есть также версия, что он был одним из внебрачных сыновей герцога Аквитании Гильома IX Трубудура(+1127).
Во второй половине XII века в источниках упоминаются пять представителей графского рода Ди (Дйо) – это граф Изоард II, сын графа Жоссеранда Дийского (+1149), и четверо его детей. Дети по порядку: сын Пьер Изоард, и три дочери – старшая неизвестная по имени, и две младших – Роаис и Изоарда (женская форма имени её отца и прадеда). Роаис вышла замуж за Гуго сеньора д`Экс, а Изоарда за Раймунда виконта д`Агу. Граф Изоард II последний раз упоминается в документах в 1166 году, вскоре он умер. Его единственный сын Пьер Изоард либо умер раньше отца, либо не надолго его пережил, не оставив однако прямых наследников мужского пола, и грфство Дийское наледовала его сестра и старшая дочь графа Изоарда II, которая как раз и являлась супругой графа Валентинуа Гильома де Пуатье. Вот она то судя повсему и тождественна куртуазной поэтессе. Это был первый брак Гильома, а вообще он женился три раза. Второй его женой была Беатрисса д`Альбон, а третьей – Мазелина де Клерьё. Вполне может быть, что первую его жену тоже звали Беатрисса. Документов подтверждающих это не сохранилось, но в памяти потомков, две одноимённых графини могли сойти за одну. А в устных персказах более знаменитой была Дийская трубудурша, и потому возможно в видах её имя – Беатрисса, и было зафиксировано.
Кроме того следует отметить, что от брака Гильома графа Валентинуа, и Беатрисы Дийской, родилась одна дочь Алиса (Аликса), которая тоже была влюблена в провансальского трубадура Гийома-Адемара (1190/1195 – 1217), видимо страсть к трубадурам у них с матерью была наследственной. И после его ранней смерти удалилась в монастырь, не вынеся душевных треволнений и внутренних переживаний. А вот от брака с Беатрисой Вьеннской родился сын Адемар II, будущий граф Валентинуа и Ди, который наследовал как владения совего отца, так и владения первой жены последнего. Его потомки управляли обоими графствами до 1419 года. Но об этом чуть позже.
Думаю, что даже на основании той малочисленной информации, которая у нас имеется, всё рано можно уверенно говорить о реальном существовании графини Дийской . Вероятно её действительно звали Беатрисса, и она была окситанской поэтессой. А вот был ли у графини Ди роман с Рембо Оранским, наверняка утверждать нельзя, даже нет уверенности, что она была влюблена именно в него. Возможно авторы вид просто придумали эту романтическую историю, на основании поэтического наследия Дийской поэтессы.
Ещё стихи:
***
Мне любовь дарит отраду,
Чтобы звонче пела я.
Я заботу и досаду
Прочь гоню, мои друзья.
И от всех наветов злых
Ненавистников моих
Становлюсь еще смелее —
Вдесятеро веселее!
Строит мне во всем преграду
Их лукавая семья,—
Добиваться с ними ладу
Не позволит честь моя!
Я сравню людей таких
С пеленою туч густых,
От которых день темнее,—
Я лукавить не умею.
Злобный ропот ваш не стих,
Но глушить мой смелый стих —
Лишь напрасная затея:
О своей пою весне я!


***

Полна я любви молодой,
Радостна и молода я,
И счастлив мой друг дорогой,
Сердцу его дорога я —
Я, никакая другая!
Мне тоже не нужен другой,
И мне этой страсти живой
Хватит, покуда жива я.
Да что пред ним рыцарь любой?
Лучшему в мире люба я.
Кто свел нас, тем, господи мой,
Даруй все радости мая!
Речь ли чернит меня злая,
Друг, верьте лишь доброй, не злой,
Изведав любви моей зной,
Сердце правдивое зная.
Чтоб донне о чести радеть,
Нужно о друге раденье.
Не к трусу попала я в сеть —
Выбрала славную сень я!
Друг мой превыше презренья,
Так кто ж меня смеет презреть?
Всем любо на нас поглядеть,
Я не боюсь погляденья.
Привык он отвагой гореть,
И его сердца горенье
В других заставляет истлеть
Все, что достойно истленья.
Будет про нрав мой шипенье,—
Мой друг, не давайте шипеть:
Моих вам измен не терпеть,
С вами нужней бы терпенье!
Доблести вашей горенье
Зовет меня страстью гореть.
С вами душой ночь и день я,—
Куда же еще себя деть!


***
Я горестной тоски полна
О рыцаре, что был моим,
И весть о том, как он любим,
Пусть сохраняют времена.
Мол, холодны мои объятья —
Неверный друг мне шлет укор,
Забыв безумств моих задор
На ложе и в парадном платье.
Напомнить бы ему сполна
Прикосновением нагим,
Как ласково играла с ним
Груди пуховая волна!
О нем нежней могу мечтать я,
Чем встарь о Бланкафлоре Флор,—
Ведь помнят сердце, тело, взор
О нем все время, без изъятья.
Вернитесь, мой прекрасный друг!
Мне тяжко ночь за ночью ждать,
Чтобы в лобзанье передать
Вам всю тоску любовных мук,
Чтоб истинным, любимым мужем
На ложе вы взошли со мной,—
Пошлет нам радость мрак ночной,
Коль мы свои желанья сдружим!


***

I.Друг мой! Я еле жива,—
Все из-за вас эта мука.
Вам же дурная молва
Не любопытна нимало,
Вы — как ни в чем не бывало!
Любовь вам приносит покой,
Меня ж награждает тоской.

II. —Донна! Любовь такова,
Словно двойная порука
Разные два существа
Общей судьбою связала:
Что бы нас ни разлучало,
Но вы неотлучно со мной, —
Мы мучимся мукой одной.

III. —Друг мой, но сердца-то — два!
А без ответного стука
Нет и любви торжества.
Если б тоски моей жало
Вас хоть чуть-чуть уязвляло,
Удел мой, и добрый и злой,
Вам не был бы долей чужой!

IV. —Донна! Увы, не нова
Злых пересудов наука!
Кругом пошла голова,
Слишком злоречье пугало!
Встречам оно помешало, —
Зато улюлюканья вой
Затихнет такою ценой.

V. — Друг мой, цена дешева,
Если не станет разлука
Мучить хотя бы едва.
Я ведь ее не желала, —
Что же вдали вас держало?
Предлог поищите другой.
Мой рыцарь-монах дорогой.

VI. —Донна! В любви вы — глава,
Не возражаю ни звука.
Мне же в защите права
Большие дать надлежало,
Большее мне угрожало:
Я слиток терял золотой,
А вы — лишь песчаник простой.

VII.— Друг мой! В делах плутовства
Речь ваша — тонкая штука,
Ловко плетет кружева!
Рыцарю все ж не пристало
Лгать и хитрить, как меняла.
Ведь правду увидит любой:
Любовь вы дарите другой.

VIII. —Донна! Внемлите сперва:
Пусть у заветного лука
Ввек не гудит тетива,
Коль не о вас тосковало
Сердце мое, как бывало!
Пусть сокол послушливый мой
Не взмоет под свод голубой!

IX. — Мой друг, после клятвы такой
Я вновь обретаю покой! —
Да, Донна, храните покой:
Одна вы даны мне судьбой.




Графиня де Ди


Рембо II Оранский


В продолжение будет рассказано о графствах Ди и Валентинуа, об их правящих династиях – младших ответвлениях знаменитых Домов, и об их последующей судьбе.

Tags: Личность в истории, Средневековая история, трубадуры
Subscribe
promo glebminskiy august 24, 19:02 103
Buy for 20 tokens
В истории Средневековой Руси есть много загадочных и необъяснимых моментов. Одним из них являются события в Полоцке и других местах Полоцкого княжества, которые упомянуты в летописях под 1092 годом. В лѣт̑ . ҂s҃ . х҃ . [6600 (1092)] Предивно бъıс̑ чюдо оу Полотьскѣ 25. оу 26 мечьтѣ . и в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments