... и немного об истории (glebminskiy) wrote,
... и немного об истории
glebminskiy

Category:

Виджаянагар - Забытая империя. Глава 11 (3)


Сравнение данных хроник

Сравнение рассказов Нуниша и Фиришты, как я полагаю, почти не оставляет сомнения, что оба они описывают одно и то же событие, хотя в них и присутствует ряд несоответствий. Начало войны они представляют по-разному. Фиришта указывает, что султан, прибыв к берегу реки, обнаружил индусскую армию уже расположившуюся лагерем на противоположной стороне; Нуниш же сообщает, что Кришна Дева Райя узнал о появлении Исмаила Адил-шаха на берегу реки в то время, когда сам он стоял лагерем под стенами Райчура, в 15 милях от нее; и что он двинулся вперед и вступил в бой с врагом в 9 милях от реки, куда в конце концов и загнал разгромленные и отступающие войска мусульман. Но если рассмотреть оба эти свидетельства в целом, мы видим так много совпадающих мест, что не остается сомнений в тождественности события, описанного каждым из хронистов.
Кто из двух является более точным - сейчас решить невозможно. Но учитывая, что Нуниш собирал материалы для соей хроники всего лишь 15 лет спустя, что некоторые португальцы участвовали в битве, и Нуниш мог лично консультироваться с кем-то из них, представляется более разумным верить ему, а не мусульманскому историку, который компилировал свой труд через 60 лет после данных событий. Кроме того, в повествовании Фиришты содержатся некоторые маловероятные детали.
Стоит отметить, что в рассказе Нуниша в этой части его хроники есть подробности, которые убеждают нас, что либо он сам, либо его осведомитель присутствовал в индусском лагере во время происходивших событий. Повествование о кампании, в противоположность Фириште, читается так, как если бы оно принадлежало перу очевидца; особенно в тех местах, где описывается крепость Райчур [244] и лагерь, в таком изобилии снабжавшийся припасами, что "вы могли бы найти в нем всё что угодно" [245], где "вы увидели бы [246] и златокузнецов и ремесленников, занятых своим делом так, будто они работали в городе", где "вы нашли бы выставленные на продажу драгоценные камни всех видов" [247] и где "тот, кто не понимал бы значения увиденного, даже не мог и представить, что он находится на войне, а скорее решил бы, что находится в процветающем городе". Отметьте также описание невообразимого шума, вызванного рёвом труб, боем барабанов и гулом людского скопища, так что даже птицы падали в руки солдат, пораженные ужасом, и "создавалось впечатление, что само небо готово было упасть на землю", и "если бы вы спросили о чем-то, вы сами не услышали бы собственных слов, и должны были бы объясняться с помощью жестов". Можно привести много таких примеров, и чтобы не утомлять читателей, я ограничусь только тремя. Далее Нуниш пишет о том, как король, принимая у себя делегацию жителей города после его сдачи, остановил свой взор на Криштоване де Фигередо, указал на него движением головы и, обратившись к людям, сказал, что они сами стали свидетелями достопамятных деяний, которые может совершить всего лишь один выдающийся человек [248]; описывает поведение павших духом горожан, когда Кришна Дева Райя совершал свой торжественный въезд в Райчур; и рассказывает о том приеме, который оказал король Виджаянагара послу после завершения кампании [249]. Стоит упомянуть, что другой наш хронист, Доминго Паиш, был в Виджаянагаре вместе с Криштованом де Фигередо несколько месяцев спустя после завершения кампании, даже если он и не присутствовал при битве у Райчура.
Значительный интерес повествования Нуниша заключается в том, что оно является единственным дошедшим до нас подробным отчетом. Барруш также описал эти события в историческом контексте, позаимствовав факты из хроники Нуниша; но он никогда не бывал в Индии, и его краткая "выжимка" лишена глубины и силы очень живописного рассказа Нуниша. Другие португальские авторы лишь вкратце упоминали эту войну. Она интересует их в связи с тем, что по ее окончании Руи де Мелло удалось расширить португальские владения на материковой части Индии около Гоа.

Политические последствия битвы

И у нее были далеко идущие последствия. Победа индусов так ослабила могущество и престиж Адил-шаха, что он был вынужден оставить прежние мечты о каких-либо завоеваниях на юге, и перенести внимание на укрепление союза с другими мусульманскими монархами, его соседями. Победа также вынудила всех мусульманских правителей Декана более серьезно присмотреться к политическому состоянию страны; и это, в конечном итоге, привело их к созданию коалиции, соединенным силам которой удалось низвергнуть могущество империи Виджаянагар и открыть путь к экспансии в южном направлении. Кроме того, успех при Райчуре оказал заметное влияние и на индусов, наполнив их духом гордости и высокомерия, который добавил масла в огонь, сделав их исключительно нетерпимыми по отношению к соседям, и ускорил их собственное падение.
В неменьшей степени битва при Райчуре воздействовала и на положение португальцев в их прибрежных поселениях. Возвышение и упадок португальского Гоа происходил в тесной синхронной связи с возвышением и падением Третьей династии Виджаянагара; и это было неизбежно, учитывая, что вся торговля зависела от индусской поддержки, поскольку король Португалии не преставал считать мусульман - "мавров" свои наследственными врагами. Этот пункт часто упускается из вида историками, занимавшимися изучением португальской колониальной империи. Двое авторов, оставивших самые новейшие работы по этому предмету, м-р Дэнверс ("Португальцы в Индии") и м-р Уайтуэй ("Рост португальского могущества в Индии") уделили крайне мало внимания внутренней политике великой страны, на окраине которой укрепились португальцы, и к берегам которой приходили и отплывали их корабли. М-р Дэнверс посвящает битве при Райчуре всего один краткий параграф [250], а другой [251] - уничтожению Виджаянагара. М-р Уайтуэй даже не упоминает первое событие и завершает хронологические рамки своей книги до наступления второго. Однако не составит большого труда увидеть, что успех или неудача крупной торговли в любой точке побережья напрямую зависели от условий, преобладавших в империи, поскольку вся торговля базировалась на снабжении этой последней. Когда Виджаянагар, с его великолепием, роскошью и процветанием, с его огромным богатством и неисчислимыми армиями, находился в зените могущества, иностранные купцы добились выдающегося успеха; когда же империя пала, а столичный город стал заброшенным и обезлюдевшим, иностранные торговцы лишились первостепенного рынка сбыта для своих товаров, и торговля пришла в упадок. Поэтому великая победа индусов при Райчуре заслуживает лучшей судьбы и более пристального внимания со стороны историков, чем если бы она стала заурядным событием местного значения.

События, последовавшие после битвы

Учитывая, что события, сопровождавшие победу Кришна Дева Райи, наиболее полно освещены в хронике Нуниша, а также тот факт, что его хроника написана всего лишь через 15 лет после них, мы считаем его рассказ в своей основе истинным. Фиришта, вполне естественно, хранит об этом предмете полное молчание.
Нуниш сообщает, что когда Райчур сдался, король индусов совершил триумфальный въезд в город и обращался с гарнизоном с добротой и обходительностью; но когда другие мусульманские правители, узнав об успехе Кришна Дева Райи, направили к нему своих посланников, король Виджаянагара едва удостоил их надменного и вызывающего ответа. Затем Кришна Дева Райя вернулся в столицу и устроил пышное празднество. Вскоре после этого от побежденного шаха Биджапура ко двору Кришна Девы прибыл посол; его приняли с холодной учтивостью и лишь спустя месяц король соблаговолил дать ему аудиенцию; на ней Кришна Дева Райя велел предать своему врагу, что вернет ему земли и крепости только в том случае, если Адил-шах лично явится к нему, окажет почтение и поцелует ему ногу. Райя полагал, что под влиянием своего поражения шах будет вынужден изъявить свое подчинение к нему в требуемой манере, совершенно пренебрегая тем впечатлением, которое мог произвести на других правителей Декана этот намеренный акт публичного унижения одного из их собратьев. Султан отказался исполнить его пожелание. Тогда Кришна Дева выступил с армией в новый поход на север вплоть до самого Биджапура, столицы Адил-шаха, которую он спустя некоторое время занял и оставил сильно опустошенной. Затем Асад-хан, хитроумный придворный шаха, с помощью интриг добивавшийся смерти своего личного врага, Салабат-хана, убедил Райю отдать приказ о его казни; действие, которое совершил король под влиянием махинаций архи-интригана, подчинившего интересы своего сюзерена собственным эгоистическим целям.
В Биджапуре король Кришна захватил в плен трех сыновей последнего султана династии Бахмани, пленника Адил-шаха, и провозгласил старшего из них королем Декана [252]. Эта авантюрная попытка свергнуть власть пяти султанов, установивших свое господство на руинах прежде единой деканской монархии, разумеется, провалилась, и закончилась лишь углублением враждебности, которую эти страны испытывали к общему врагу.
Немного позже сын Кришна Райи, молодой принц, которому он намеревался передать свою корону и в чью пользу хотел даже вскоре открыто отречься, внезапно скончался от яда, и король, сам будучи при смерти, арестовал и бросил в тюрьму своего собственного министра, Салюва Тимму, и его семейство. В этом ему оказали помощь некоторые португальцы, которые случайно присутствовали на дурбаре (дурбар - совет знати при монархе. - Aspar). После того, как сын Салюва Тиммы сумел бежать в "горную местность" - возможно, Сандур к югу от столицы, где все еще видны остатки прочного укрепления, сложенного из циклопической каменной кладки на вершине самого высокого холма, теперь называемого Рамадруг, - король приказал привести к нему Тимму и его сына и ослепить обоих в своем присутствии.
Приблизительно в то же самое время Адил-шах снова выступил в поход против Виджаянагара, чтобы попытаться вернуть себе милость фортуны, но обратился в бегство сразу же после того, как узнал, что Кришна Дева лично выступил с войсками навстречу ему. То, что король, хотя и тяжело больной, действительно возглавлял этот поход, по-видимому, подтверждается утверждением Нуниша, что по пути он купил у португальцев 600 коней. Кришна начал готовиться к атаке на Белгаум, находившийся тогда во владении Адил-шаха, и отправил посла, чтобы пригласить португальцев принять участие в этом предприятии; но болезнь слишком подорвала его силы, чтобы он смог выполнить свое намерение, и король вскоре скончался в возрасте 42-45 лет. Это было в 1530 г.
Ему наследовал Ачьюта.
Оставим пока Нуниша. Мы узнаем нечто большее из других источников. Барруш указывает, что в 1523 г. Салюва Тимма, министр короля, захватил материковые владения около Гоа, которые лишь недавно приобрели португальцы под началом Руи де Мелло; что затем он продвинулся к Понде с небольшим отрядом, но был разбит и изгнан [253]. Вскоре после этого, в апреле 1524 г., во время правления вице-короля дона Дуарте де Менезиша, другое, более удачное вторжение в эти владения совершили мусульмане из Биджапура. 31 октября этого года Совет Гоа отправил послание королю Португалии, в котором говорилось следующее: "во владения на материке, завоеванные Руи де Мелло, бывшем капитаном этого города, совершили вторжение мавры и завладели ими в апреле 1524 года как своей собственной землей; первый округ (Танадара), который они захватили, называется Перна, он расположен на побережье. Там они захватили двух португальцев, и еще одного - в Танадаре; они заточили их в крепости Билган (Белгаум), капитан которой носит имя Суффиларим" [254].
Отсюда следует, что действия "мавров" были успешными; любопытно, что у других историков нет ни малейшего упоминания об этом эпизоде. Фериштэ также хранит молчание о нем; отсюда можно сделать вывод, что "мавры", о которых идет речь, были не королевскими войсками, действовавшими по приказу султана, но скорее местными отрядами на службе у Асад-хана, бывшего тогда правителем Белгаума.
Согласно Фириште, вслед за поражением при Райчуре произошли следующие события: женитьба Бурхан-шаха Низама из Ахмаднагара на сестре Исмаила Адил-шаха; ссора и сражение между ними (1523 г.); повторная битва между обоими султанами (1528 г.); вступление в брак с другой сестрой Адил-шаха Умара из Бирара; битва с султаном Амиром Баридом из Бидара, в которой султан Бидара, человек преклонных лет, потерпел сокрушительное поражение и был взят в плен. После смерти Кришна Девы Исмаил воспользовался неурядицами среди индусов, чтобы отбить владения Мудкал и Райчур.
Фиришта не приводит никаких дат для двух последних из отмеченных выше событий, но подчинение Амира Барида Адил-шаху, очевидно, не могло произойти ранее 1529 г., так как Барруш [255] подразумевает, что оно произошло после еще одного эпизода, который не мог случиться до 1529 г., - а именно, нападения на Понду двух индусских вождей, которые питали ненависть к населению этого горда за помощь, оказанную им тогдашнему губернатору Гоа, Нуньо да Кунья. Да Кунья стал губернатором только в 1529 г. "В это время", - пишет историк, - "Мелике Веридо [256] подчинился Хидальхану по совету Мадре Малуко и Кота Малуко, пришел одетый в рубище в его лагерь и распростерся у его ног". В этом эпизоде, очевидно, речь идет о пленении Адил-шахом Барида, султана Бидара, если рассказ Фиришты является истинным [257].
Стоит упомянуть, хотя этот факт напрямую не связан с историей Виджаянагара в это время, что в 1526 г. падишах Бабур захватил Дели и объявил себя первым монархом династии Великих Моголов. В 1530 г. ему наследовал Хумаюн, а после смерти последнего в 1556 г. на трон взошел великий Акбар.

Примечания
[214] Pp. 323 - 347 ниже.
[215] На Карте Ordnance на речном берегу, в тринадцати милях к С-С-В от Райчура, изображен план того, что, по-видимому, представляло собой большой укрепленный лагерь, основанием своим примыкавший к реке и простиравшийся в среднем почти на милю в западном, южном и восточном направлениях. Он лежит чуть ниже слияния рек Бхима и Кришна, и в двух милях к западу от современной железнодорожной станции на последней реке. Что это может быть, я не знаю, но он выглядит похожим на остатки укрепленного лагеря, воздвигнутого за много лет до того. Возможно, кто-нибудь изучит это место.
[216] Ниже, p. 263. "Эти праздники начинаются 12 сентября, и продолжаются девять дней".
[217] Ниже, p. 281. "В начале месяца октября, когда одиннадцать дней этого месяца уже прошли... В этот день начинается их год; это - их день Нового Года... Они начинают год в этом месяце с новолунием, и они считают месяцы всегда от луны до луны".
[218] Ниже, p. 243.
[219] "На верхней платформе, рядом с королем, находился Криштован де Фигередо, со всеми нами, которые пришли с ним, поскольку король приказал, чтобы он был на таком месте, где мог бы наилучшим образом видеть праздники и великолепие". (Паиш, p. 264 ниже.)
[220] Lib. v. c 57.
[221] Tanadaris - небольшие местные единицы королевства, во главе с собственным мелким чиновником. Thanah - полицейская станция на современном языке. Я не мог придумать никакого английского слова, в точности соответствующего данному понятию, но, с некоторой долей условности, возможно, лучше всего передает его значение термин "приход (церковный)".
[222] Lendas da India, ii. 581.
[223] Менезиш был назначен вице-королем 22 января 1522 г. Краткий итог карьеры Секейры дан в интересной рукописной книге, называемой "Livro das fortalezas da India", текст которого был написан Антониу Букарро, и многочисленные портреты и планы были извлечены и раскрашены Перо Баррету да Резенде. Экземпляр Британского Музея содержится в коллекции Sloane и имеет номер "197".
[224] Dec. III. 1. in cap. 4.
[225] Idem, cap. 5.
[226] Idem, cap. 8.
[227] Idem, cap. 9.
[228] Idem, cap. 10.
[229] "Asia Portugueza" Faria y Souza, I. Pt. iii. cap. 4 (перевод Стивена).
[230] Сравните Нуниша (текст, p. 329).
[231] Эти числа, вероятно, взяты из Барруша, который скопировал труд Нуниша.
[232] "Asia Portugueza," I. Pt. iii. cap. 4, sec. 5. "Ruy de Mello, que estava a Goa, viendo al Hidalchan divertido con sus ruinas o esperancas, o todo junto, y a muchos en perciales remolinos robando la tierra firme de aquel contorno, ganola facilmente con dozientos y sincuenta cavallos, y ochocientos peones Canaries".
[233] "Histoire des Descouvertes et Conquestes des Portugais" (Париж, 1733).
[234] Дэнверс, "Португальцы в Индии", i. 347, приводит те же даты отсутствия Секейры и упоминает присутствие де Фигередо в битве при Райчуре.
[235] Соответствующий фактический день новолуния в мае 1521 г. приходился на понедельник, 6 мая, и новолуние было впервые видимо в среду. В 1522 г. фактический день новолуния приходился на воскресенье, 25 мая, и оно было впервые видимо во вторник.
[236] Паиш сообщает, что в критической ситуации он мог бы собрать даже два миллиона.
[237] "Справочник индийского оружия", pp. 15-16.
[238] Выше, p. 12.
[239] Op. cit., p. 18.
[240] Ниже, p. 292.
[241] Ниже, pp. 384-389.
[242] Liv. ii. р. 16.
[243] Главнокомандующий.
[244] Ниже, p. 333.
[245] "Omde achaveis ... ho que avieis mister".
[246] "Verieis".
[247] "Achareis".
[248] Ниже, pp, 346, 347.
[249] Ниже, p. 351.
[250] Vol. i. p. 347.
[251] Vol. i. p. 533.
[252] Фиришта ничего не пишет об этом. Но мы знаем, что султан из династии Бахмани Махмуд II, который умер в 1518 г., имел трех сыновей, Ахмада, Ала-ад-дина, и Вали-Уллаха, первый из которого стал султаном в декабре 1517 г., второй в 1521 г., третий в том же году; во всех случаях они правили только номинально.
[253] Dec . III. l. iv. c. 10.
[254] Корреа, перевод Стэнли (издание Хэклюйта, p. 387, примечание); Дэнверс, "Португальцы в Индии," i. 363. "Suffilarim" - Асад-хан.
М-р Баден-Пауэлл опубликовал в "Журнале Королевского Азиатского общества" в апреле 1900 г. интересную статью об установлениях короля Португалии для вновь приобретенных областей, и записи их обычаев, сделанных в Гоа в 1526 г., и называемую "Foral dos usos e costumes".
[255] Dec. IV. 1. vii. c. 1.
[256] Маллик Барид. "Хидальхан" - Хан Адил или Шах Aдил; "Maдре Малуко" - Шах Имад, и "Кота Малуко" - Кутб-Шах.
[257] Возможно, эти события должны относиться к правлению Ачьюта Райя, но я упоминаю о них здесь, так как они могли произойти еще до смерти Кришна Девы.

Взято здесь!



Tags: История Индии
Subscribe
promo glebminskiy march 26, 17:41 43
Buy for 40 tokens
Уже выкладывал! Но таки не нашёл ещё:( Поэтому повтор! Ищу книгу, в ней два или три исторических романа. Издавалась в 90-е в серии "Орден" или "Легион", или какой-то подобной. Там были исторические романы 19 - начала 20 веков. Автора, или авторов не помню. Но помню, что один роман был посвящён…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments